— Для начала послушай то, что я скажу! — кажется, у него на языке было что-то более грубое, но он таки сдержался немного, да и в целом самоуверенности в его тоне поубавилось… прогресс. — Секвиды прилетели сюда сотни лет назад. Неисправность их главного корабля привела их к крушению на поверхности над нами. Все их носители погибли при крушении или в последовавшей после него войне, — решил устроить мне экскурс в историю своей планеты премьер Марса. — У секвидов один разум — единое сознание на всех. Они связывают свои сознания при помощи сознаний их носителей. Но без носителей они лишь безмозглые чудовища. И ими легко управлять — это идеальная раса рабов. Они могут присоединяться к цельным, таким, как вы. Мы, марсиане, несовместимы с ними из-за нашей способности менять форму. Когда на Марсе не осталось ни одного пригодного для секвидов носителя, мы легко их поработили. Веками они существовали как раса рабов, которых мы использовали во всех аспектах жизни. Но мы помним, что если на Марсе появится хотя бы один цельный, это может угрожать гибелью нам всем. Мы занимались разведением секвидов столетиями, делая их сильнее и выносливее, чтобы они лучше служили нам. Сегодня даже просто поддерживать существование нашего вида в нынешнем количестве невозможно без использования секвидов. Если они обнаружат хотя бы одного носителя, с помощью которого свяжут свои сознания, я не сомневаюсь, что они смогут свергнуть нас практически мгновенно. Вот почему мы взяли твоих «ас-тро-нав-тов» под стражу — чтобы предотвратить их захват. Ты тоже выглядишь как цельный, но устойчив к атакам секвидов. Их усики не пробили твою кожу. Как это возможно? Как кто-то вашего вида может быть устойчив к секвидам?
Вот тебе и местные симбионты. Что ж, это действительно полезная информация. Если этот «нецельный» не врёт, то у марсиан и правда есть ненадуманные причины, оправдывающие как их закрытость в целом, так и ярое нежелание видеть людей на Марсе в частности.
— Полагаю, я просто слишком прочный для них. Хотя я представляю и защищаю Землю, сам я не совсем человек. Мой отец был вилтрумитом, и я в полной мере унаследовал его способности, — пользуюсь возможностью, чтобы накинуть ещё немного внушительности и авторитета своей фигуре, но… судя по отсутствию страха, на Марсе про Вилтрум особо не слышали.
Что вполне логично. Ведь единственным вилтрумитом, до сих пор бывавшим в Солнечной системе, был мой отец.
— Я никогда не слышал о подобной расе, — подтвердил мои мысли Монарх. — Где вы обитаете?
— Вилтрум — это межгалактическая империя, постоянно расширяющаяся и завоёвывающая новые миры и системы. Так что можно сказать, что везде.
— Как это понимать? — нахмурился марсианин. — Это угроза?
Какой-то он всё-таки слишком тестостероновый… как будто титул Премьер-Монарха у них разыгрывается в октагоне…
— Я ведь уже сказал. Я представляю Землю, а не Вилтрум.
Я ещё хотел было добавить, что Вилтрум и правда нацелился на нашу систему, но Премьер меня перебил.
— И насколько сильны вилтрумиты?
— Хм… хороший вопрос. Даже одного вилтрумита достаточно, чтобы уничтожить жизнь на планете за несколько дней, а может, и того меньше, — пожимаю плечами я. — Насколько может быть сильна империя вилтрумитов, думай сам.
— Не может быть!!! — эмоционально воскликнул он, выпучив глаза. — Такого просто не бывает!
— Я только что практически в одиночку заставил обратиться в бегство целую цивилизацию, которая почти на равных сражалась с объединённой армией и героями Земли. Если вам нужны ещё доказательства… — я задумался. — Там на орбите Земли новый спутник из раскалённого металла — это то, что осталось от флагманского корабля нападавших.
Недолгое молчание прервал раболепный чинуша, который на протяжении всего этого разговора искал информацию на своём планшете (вероятно, подключённом к какой-то местной сети) и сейчас в очередной раз подсунул его под нос правителю. Где-то минуту-полторы я вынужден был ждать, пока мистер Монарх просмотрит данные. При этом он несколько раз бросал на меня удивлённые, неверящие и, под конец, очевидно боязливые взгляды. Видимо, там было что-то с моим участием… Мне даже самому стало интересно посмотреть, но не просить же их об этом?
— Теперь я вижу, что ты говоришь правду, — как бы с неохотой признал он, наконец закончив просмотр. — Но это лишь ещё больше осложняет ситуацию. Твои «ас-тро-нав-ты», — он опять выделил это слово, произнеся его по слогам и с таким видом, будто его от него тошнит, — подвергли опасности уничтожения всю нашу планету. По закону Марса они должны быть казнены!
— Значит, вам придётся пойти на уступки, — тут же отвечаю. — Можете связаться с правительством США — я вам в этом даже помогу — и стребовать с них компенсацию за то, что их астронавты нарушили вашу безопасность и без вашего согласия высадились так близко к вашему городу. Но я точно не допущу убийства этих людей. Они под моей личной ответственностью. Что же касается этих ваших секвидов… Вы же понимаете, что Марс не будет вечно изолирован от контактов с другими цивилизациями. Вселенная — гораздо более густонаселённое место, чем кажется на первый взгляд. Может, не сегодня и не завтра, может, через тридцать лет или сто, может, это будут даже не люди, но сюда попадёт кто-то, с кем они смогут соединиться, и вам придётся иметь с этим дело.
Я хотел ещё добавить, что они сами виноваты в том, что создали эту уязвимость, когда решили так сильно полагаться на рабский труд. Но это, наверное, будет излишним.
— Нам ничего не нужно от Земли! — Марсианин снова начал злиться. — Мы просто хотим, чтобы вы перестали посылать к нам свои машины, ракеты и теперь цельных — вы главная угроза безопасности нашего вида! Просто убирайтесь с Марса.
— Отлично, — усмехнулся я. — Именно это я и предлагаю. Вы отдаёте мне астронавтов, и мы сейчас же убираемся с вашей планеты. И если вы так не хотите контактировать с земным правительством…
— Никто из тех, с кем могут соединиться секвиды, не должен приближаться к Марсу! — перебил меня монарх.
— Я понял… — тяжело с этими монархами… самомнение до небес, ещё и перебивают. — Я лично передам нашему правительству и организациям, занимающимся изучением Марса, что вы не хотите их тут видеть.
— Можешь ли ты гарантировать мне, что никто из цельных с вашей планеты не появится снова на Марсе? — вдруг начал торговаться марсианин.
— Эм… — я даже опешил ненадолго. Личная договорённость между мной и Марсом? — Кажется, ты немного не понял, дружище. Я не правитель Земли, я не могу запретить всей планете летать в сторону Марса.
Хотя у нас не то чтобы много желающих устраивать настолько коммерчески невыгодные полёты.
— Разве не ты — самый сильный из цельных? — с недоумением переспросил марсианин, подтверждая мои предыдущие подозрения касательно формы государственности на Марсе. — Ты ведь говорил, что представляешь Землю?
— Э-э-э… да, наверное, — меня что, поймали на слове? — Но на Земле не так выбирают правителя… На самом деле, я действительно управляю одной планетой в другом измерении, но на Земле я просто частное лицо, я даже не часть правительства. Меня просто наняли за деньги, чтобы я защитил астронавтов во время этой миссии.
— Деньги? — выплюнул Монарх так, словно услышал ругательное слово. — Вы ещё не избавились от этого пережитка капитализма?
— Нет… к сожалению… — этот день прямо-таки полон открытий дивных.
Я совершенно запутался. Какой у этих ребят строй? С одной стороны, они рабовладельцы, практикуют какую-то разновидность меритократии с культом силы, при этом у них нет денег, а правитель планеты зовётся Монархом-Премьером? Как назвать такой строй?
Додумать мысль мне не дал внезапно раздавшийся сигнал тревоги.
— В чём дело? — тут же повернулся Монарх к своему помощнику.
— Побег! — с шоком и явным ужасом воскликнул он, уставившись в свой планшет. — Цельные сбежали!