— Меня сейчас вырвет. — Я сделал вид, что едва сдерживаю рвотные позывы.
— Да пошёл ты! Я не выбирал, что делать! Я был связан, понятно тебе?! — мне даже показалось на секунду, что он сейчас снова на меня кинется, но нет, старикашка сдержался.
— Не прибедняйся, — усмехнулся я. — Тебе ещё повезло. Знаешь, что они пытались сделать со мной? Вот такую штуку, — я развёл руки показывая размер, — пытались мне в глаз засунуть. Можешь себе представить? Так что радуйся, что с тобой не поступили также! Пока ты тут изучал основы межвидового скрещивания и бурил флаксанские шахты, меня чуть не препарировали заживо!
— Представляю. Со мной такое бывало, — поделился Бессмертный. — Это так ты глаз потерял?
— Нет, — я покачал головой. — Это от плазмы…
Мы посидели какое-то время в тишине.
Значит Бессмертного специально захватили, чтобы сделать из него бычка-осеменителя — повезло, Бой-Бабе, что я не дал местным схватить и её, а то пришлось бы ей повторить судьбу, что постигла мать Атомной Евы, или хуже… вряд ли флаксанцы были бы столь милосердны, чтобы держать женщину в бессознательном состоянии. Наверное, тех амбалов из лаборатории они вывели схожим образом: скрестились с каким-нибудь захваченным видом. Даже интересно, почему они решили использовать более слабого Бессмертного, а меня забраковали… посчитали слишком опасным? Ну и слава богу: лучше я отдам вторую руку и пару сантиметров члена в придачу, чем стану… я вспомнил рожу той красавицы, с усиками на лысой черепушке. Мрак.
А ведь он сказал, что не сбегал из плена. Да и эти нарядные тряпки.
— И так ты стал… или скоро станешь отцом для армии бессмертных зелёных спиногрызов, дальше что?
— Где-то за месяц их умники изучили наш язык и сделали эту штуку для перевода. — Он вытащил из своего халата что-то вроде ошейника и бросил его мне. Только сейчас я заметил, что точно такой же имеется у него на шее.
— Быстро. — Я покрутил устройство в руках изучая, но надевать, конечно, не стал. Хватит с меня флаксанских ошейников.
— Они использовали Дональда. Его голова уцелела после взрыва, — добавил он, видя мой непонимающий взгляд. — Он теперь в качестве трофея, развлечения и советника у императора. В общем, с этой штукой мы начали переговоры. У меня, сам понимаешь, не было возможности особенно торговаться, но мне удалось получить некоторые послабления в обмен на сотрудничество.
— Которое заключается в том, что ты теперь добровольно трахаешь флаксанских девок… — зло усмехнулся я. — И ты так просто сдался? Променял родину на инопланетную пиздятину?
— Это мои дети. — Сурово припечатал Бессмертный. — Да, некоторые из них зачаты насильно, против моей воли, но они всё ещё мои. Ты ещё молод, тебе не понять…
Кривое зеркало какое-то. Словно уродливая карикатура на нашу с отцом драму.
— Да почему же… я понимаю. А что же насчёт людей? Я видел, как они угоняли в рабство людей в Нью-Йорке.
— Да, они здесь. Люди, рождённые на Земле, могут жить на этой планете многие тысячи лет, практически не старея.
— Тысячи лет рабства… — с ужасом осознал я.
— Я не могу помочь всем, моё влияние на императора пока не очень сильно, но мне удалось освободить нескольких, — неуверенно, словно не хотел мне этого говорить, начал оправдываться он, — они теперь живут у меня во… дворце.
— О, у тебя собственный дворец? — усмехнулся я. — Подожди… тот самый?
— Да, это его ты разрушил. — Подтвердил Бессмертный. — Знаешь, на самом деле, это твоё буйство пошло мне на пользу. Из-за тебя уже третий месяц в Империи военное положение. Ты постоянно что-то крушил, уничтожал целые армии, а ведь они ещё не успели оправиться после поражения в Нью-Йорке. Благодаря этому вчера я, наконец, смог убедить императора отправить меня за тобой, хотя в итоге ты первым нашёл мой дом…
Что-то он недоговаривает.
— А эти люди, которых ты якобы спас и освободил… — медленно начал я, догадываясь в чём подвох. — Случаем не все сплошь женщины?
Молчание.
— Ты, наверное, шутишь, — но он не спешил развеивать мои догадки. — Освободитель хренов. Они просто поменяли одного хозяина на другого.
— Я никого не принуждаю…
— А какой у них выбор? — начал беситься уже я. — Прожить тысячи лет в рабстве или пойти в… наложницы или как ты это называешь, к одному из сильнейших героев родной планеты, бывшему президенту к тому же.
— Вот именно, парень! Многие тысячи лет счастливой жизни! — криком на крик ответил Бессмертный. — Ты ещё слишком молод. Ты даже представить себе не можешь, каково это — жить тысячи лет, когда всё вокруг тебя обращается во прах за считанные годы. Когда твоя жена становится старухой за жалкие тридцать лет, когда твои дети умирают у тебя на руках глубокими стариками. Каково это — чувствовать вину за то, что не можешь умереть вместе с любимой! А здесь! Здесь они проживут тысячи лет!
Он, наконец, истратил весь воздух в лёгких и замолчал.
— Хорошо пристроился, — успокоился я. — Значит ты теперь послушная собачка местного царька. С собственным замком и гаремом наложниц, только и надо, что время от времени потрахивать местных «красоток». А остановив меня, докажешь ему свою лояльность и усилишь позиции при дворе… — он ничего не ответил. — А если я не остановлюсь?
Бессмертный покачал головой, устало, словно разговаривал с ребёнком.
— Ты ранен и измотан. Ты сражаешься без остановки уже три месяца и чего ты добился? Насколько ещё тебя хватит? — Да уж, в трусах и правда чешется после стольких месяцев без душа. — Ты один, а против тебя выступает объединённая мощь всей планеты…
— Я пока справлялся, — оскалился я.
— И я тоже, парень. Я не буду стоять в стороне. Уверен, что хватит сил? — закончил он свою фразу, посмотрев тяжёлым взглядом мне в глаз. — А если и этого будет мало… в крайнем случае будет применено особое оружие. Его не использовали до сих пор потому, что разрушения, которые приносишь ты, несопоставимо меньше урона, который нанесёт планете даже однократное его использование. Но если ничто другое не сработает… они проверят твою непобедимость чем-то, что намного мощнее ядерного взрыва.
— Сколько здесь людей с Земли? — спрашиваю я, вставая с камня.
— Я не знаю точного числа, — Бессмертный последовал моему примеру, явно готовясь к драке. — Сотни тысяч, может миллион.
Пиздец.
— И раз нестареющие рабы с Земли так хороши… они вернутся снова. — Мрачно продолжил я. — И снова, и снова. Я этого не допущу. Земля не ваши угодья для отлова рабов. И я вам это докажу, а потом заберу всех людей, и вернусь обратно.
— Юношеский максимализм. — Фыркнул Бессмертный. — Ты переоцениваешь себя. Ничего у тебя не получится. Ты один против целого мира, пойми уже!
— А если нас будет двое? — спросил я, перейдя на русский.
Вряд ли флаксанцы успели — да и вообще заморчивались — сделать переводчик для всех земных языков. А вот Бессмертный, живший на Земле многие тысячи лет, в том числе успевший повоевать против ещё Российской Империи в составе наполеоновской армии, вполне может знать русский.
— Нас? — с ужаснейшим акцентом, но всё же на русском переспросил он.
— Да, нас, ты тут уже долго, помоги мне освободить рабов.
— Я не могу предать императора. — Покачал головой Бессмертный. — Мои дети и женщины. Если я предам империя, они быть мертвый.
Сдерживающие факторы. Но он не отвергает саму возможность предательства, ведь ни о какой преданности за полгода службы не может идти и речи.
— Тогда просто скажи мне, где их держат. — Не прекращал попыток я.
— Они разбросаны по всему миру. Часть рабов была отдана аристократам, часть продана, часть отправлена на государственные работы. Их не собрать так просто. И к тому же… — тут он снова перешёл на английский, видимо, чтобы хозяева не волновались слишком сильно. — Я не собираюсь возвращаться на Землю. Что меня там ждёт? Я устал от той жизни. Так что ты прав — я хорошо тут пристроился, и не хочу терять то, что получил.
Сука предательская…