Распылив девять из десяти собак, я занял водительское сидение. Вновь прислушался к ощущениям животного. Мысленно сфокусировался на том, что оно видело, слышало, ощущало. Дорога, уходящая в горы. Шум морского прибоя. Соленый воздух. Луна.
– Полагаю, Нэйтон не один, – догадалась Алекс, едва завелся мотор.
– Второй запах тонкий, невозможно распознать. Похож на легкую примесь, – подтвердил я.
Сзади застучала зубами Вита. Она пристегнулась, обняла себя за плечи и откинулась на спину, тут же закрыв глаза. Видимо, пыталась вернуть себе прежнее состояние и согреться. Не выйдет! Мне доподлинно известно, как работали эмоции в случае с человеком на грани – не отзывались, словно находились в спячке, и реагировали только на внешний возбудитель. Ей самой не справиться. Мы же не станем помогать. Вианн допустила грубую ошибку, приставив ко мне Виту, так как сейчас меня заботило лишь возвращение Эмилии.
Машина выехала на дорогу. В окнах замелькали стволы высоких сосен, окутанных темнотой ночи. Свет от фар скользил по высокой траве на обочинах, показал несколько дорожных знаков и бегущего наперегонки с нами зайца.
– Кто такая мирена? – спустя четверть часа стихийница нарушила молчание.
– Это наша госпожа Ви, – обернулась к ней Алекс.
– Я немного о другом, – дрожащим от холода голосом произнесла новенькая. – Что означает это слово?
– Мать, королева, директор, главнокомандующая, начальница, управляющая, защитница, основательница, – ответил я вместо артефактора. – Выбирай, что больше по душе, или совмести все это воедино.
– Я не тебя спрашивала, – зашипела мне на самое ухо Вита. – Алекс, расскажи хоть немного про Инволд.
Подруга Эмилии задумалась. Она села полубоком, чтобы видеть стихийницу, и начала издалека:
– Помимо мира людей, есть еще один – магический. Попасть туда нереально. Поговаривают, Тетри́сы и мирены много веков назад появились именно оттуда. Хотя есть мнение, что мирены – это неудачное потомство Тетри́сов, ведь все, кто не мальчики, бракованные.
Вита судорожно втянула воздух. Кожа на руле затрещала. Поняв, что слишком сильно сжал его, я ослабил хватку и мотнул головой. Меня не должно волновать состояние стихийницы. Это не мое дело! Пусть мерзнет. Богатенькой девочке пойдет на пользу осознать всю степень своей беспомощности, чтобы по итогу отступить самой.
– Дист – это как кусочек того мира здесь, у нас. Ненастоящий, лишь имитация, однако способен существовать на протяжении столетий – нужно только поддерживать баланс магической энергии. Потому у нас в каждой группе по шесть участников, как и мест Силы.
– Госпожа Ви говорила, что там лучше ощущается магия, – подалась вперед Вита.
– Так и есть. Когда вернемся в Инволд, ты все поймешь, – Алекс даже не запнулась на этой фразе, однако мазнула по мне взглядом. – На тантане проще тренироваться – там мы будто ближе к другому миру, почти соприкасаемся с ним, потому и вытягивать магию оттуда проще. А еще тантаны служат, чтобы поглощать эту самую энергию.
Вита с новой силой застучала зубами. Встряхнувшись, она продолжила расспросы:
– Получается, вы являетесь проводниками?
– Вроде того.
– А таких дистов много?
– Достаточно, – вновь посмотрела на меня артефактор. – Инволды – это небольшие городки с шестью местами Силы. Такие дисты расположены на самом краю, отчего при минимуме затрат получается удерживать их не в мире людей, но и не за его пределами. На самой грани.
Вита громко зевнула. Она пробормотала про удивительные открытия одного дня и наконец села ровно, перестав засыпать Алекс вопросами. А через пять минут салон заполнило ее шумное сопение.
– Долго продержалась, – подметила подруга Эмилии. – Огненная защита, к тому же на двоих человек, должна вытягивать уйму сил. Я после своего первого применения магии спала чуть ли не сутки. Как это Вита не уснула сразу после проверки?
Я притормозил на повороте и свернул на асфальтированную дорогу. Где-то там, вдалеке, по ней сейчас бежала созданная мною собака, следуя за тонким запахом Нэйтона. Слева возвышались горы. Справа внизу бились о скалы волны. Высокая луна купалась в неспокойном море, вдалеке сливающимся с горизонтом. Наверное, при других обстоятельствах я залюбовался бы.