– Ну так и хули ты тогда этот килограмм не спиздила? – Мутный свернул тему совсем в другую сторону.
– Да потому, что оно на хуй никому не всралось, – прихлопнула ладонью по столу та, как бы выделяя самый весомый аргумент.
– Нет, потому, что ты ебанашка, – довольно растянул губы в улыбке тот. – Вот сейчас бы могли граммов двести опия на это взять.
– Так… Понятно на хуй, – отмахнулась от наркомана Лена. – Здесь мои полномочия всё. Кто-нибудь, объясните этому долбоёбу, что означает слово экономика, блядь.
– Нет, доля здравого смысла в его схеме есть, – Тоня перебила, уже открывшего было рот Мутного. – Сейчас золото вряд ли получится сменить на еду, а вот опиум запросто.
– Ну, здесь я тоже сомневаюсь, – фыркнула Лена. – Жратва сейчас сильно дороже. Да и в чём опять же смысл? У нас еды полные сараи хрюкают, теплиц вон до хуя. За каким хуем нам вообще этот мак выращивать, если можно сразу под жратву землю пустить?
– Сука, я ей сейчас в ебло закатаю! – психанул Мутный. – Ты, блядь, совсем тупая?! Это же кайф, КАЙФ, понимаешь?! Нас в данный момент с него прёт.
– Да нам одной грядки на весь год хватит, на хуй вот эти все схемы с продажами и поставками нужны? – снова хлопнула по столу та. – Нам упороться хватит, тем более что мы в любой момент можем легко завязать.
И здесь рухнули от смеха и я, и Мутный.
Лена тупо уставилась на меня. Нет, сомневаюсь, что она ожидала от меня какой-то поддержки, я за всё время, вряд ли хоть раз за неё заступился. Но смеха над своими словами она явно не ожидала, даже разозлилась немного.
– Хули ты ржёшь, ебло! – зло пнула она меня ногой, но это мало помогло, я лишь расхохотался ещё громче.
Возможно, причиной тому был опиум в крови. У наркотика есть такое свойство: усиливать эмоции. Да, тебе в этот момент в принципе хорошо, а тут ещё повод посмеяться. Так почему нет, зачем отказывать себе в удовольствии?
– Я в ахуе, вообще, – утерев слёзы, Мутный наконец, хоть что-то смог произнести – Ты понял чё, Гер? Ха-ха-ха, а твоя то, как истинная наркоманка заговорила, а-ха-ха.
– Может мне кто-нибудь объяснит, что происходит? – Лена уставилась на Тоню, которая с серьёзным видом втыкала в болт с гайкой. – Тоня, бля!
– Потрогай, он так классно вибрирует, когда закручивается, – протянула ей свою игрушку та.
– Ебучий дурдом! – закричала Лена и следом со стороны храма донёсся звук ревущего мотора, который вскоре перекрыл девичий предсмертный визг.
Это как-то отвлекло, помогло успокоить смех и сосредоточиться на разговоре. Лена, впрочем, тоже отвлеклась и теперь вместо Тони втыкала в болт, гоняя по нему гайку.
– Значит, нам в любом случае нужен канал сбыта, – снова вернулся я к беседе. – Золото – это, конечно, хорошо, но оружие лучше.
– На хуй оно нам нужно? – поморщился Мутный. – Я и стрелять толком не умею. Зверушки надёжнее, а про твою магию я вообще молчу.
– Да нам понятно, а вот остальным как быть? – развёл я руками. – К тому же сейчас времена такие, без заряженного ствола сейчас даже срать никто не выходит.
– Это факт, – закивала Тоня. – В патроны и стволы стоит вложиться. Их проще менять, хоть на еду, хоть на золото, да и дурь за Калашникова вымутить легче.
– Ха, понял чё? – оживился кореш. – Моя сучка попизже твоей шарит.
– Вообще-то, это моя идея, – напомнил ему я.
– Ой, иди на хуй, – отмахнулся тот. – Это неважно, вообще. Ну чё, значит, мутим?
Его перебила хлопнувшая входная дверь. Впрочем, мы все замолчали и уставились в сторону выхода, всем стало очень любопытно: кто же там такой припёрся? Буквально через несколько секунд к нам вошёл синеглазый. Весь в крови, даже дождь не смог её смыть.
– Чё там? – поинтересовался Мутный.
– Ни хуя, – пожал плечами Пётр. – Жертву во славу нам принесли.
– А-а-а, – с пониманием кивнул я и снова развалился в кресле, – Дунешь?
– Ясен хуй, – пацан прошёл в грязных ботинках по ковру и плюхнулся на диван между Мутным и Тоней, на противоположном развалилась Лена, которая продолжала упорно гонять по болту.
– А ты не охуел, дрищан?! – тут же возмутился наркоман. – Иди на хуй в кресло вон то.
– Тебе чё, жалко? – отмахнулся Царь, – Ща въебу чутка и свалю вообще.
– Куда? – с нескрываемым любопытством спросила Тоня.
– В деревню сейчас пойдём, прививать правильную религию, – ухмыльнулся тот. – А то я в прошлый раз что-то забыл совсем.
– Может, ну его на хуй? – вяло опротестовал идею я. – На хуй нам столько ебанутых фанатов?
– Ебло закрой, – огрызнулся кореш. – Пусть мутит, всё правильно, они должны понимать, кто здесь Бог, а кто хуй соси.
Пётр втянул едкий опиумный дым и захрюкал, пытаясь удержать его в лёгких. Выпустил едва заметное облако и тут же перебрался в кресло, где и обмяк, спустя некоторое время, втыкая в пространство перед собой.