Мы сняли ремни с нескольких автоматов, часть прихватили с собой, чтобы впоследствии спеленать Царя. Два привязали на ногу, чтобы было удобно волочить труп и неспешно двинули в сторону города.
Первые метры приходилось довольно туго, так как я основательно взрыхлил землю вокруг. Но стоило выйти за пределы колонны, как тушка Петра, довольно легко заскользила по обледеневшей поверхности.
Но мы хитрые, прежде чем отправиться в путь, успели ещё и переобуться. Ботинки на военных оказались очень хорошего качества не только с виду. На те берцы, в которых доводилось служить мне, они мало чем походили.
Но как бы ни были они хороши, мы периодически поскальзывались. Хотя с тем, как выглядели наши попытки передвигаться в самом начале морозов, сейчас даже и не сравнить.
Мы свернули в первое попавшееся на глаза здание – выбор пал на заправочную станцию. Как только мы вошли внутрь, я даже глазам своим не поверил: помещение оказалось нетронутым.
Как такое вообще возможно – даже в голове не укладывается. Ведь в первую очередь люди обыскивают именно такие заведения.
Во-первых, на заправках всегда есть еда и вода, как минимум шоколадки и «Бич-пакеты» точно получится отыскать. Во-вторых, топливо – не менее ценный ресурс. Однако сюда отчего-то никто даже не заглянул, иначе полки были бы пустые.
– О, бля, ни хуя себе! «Сникерсы»! – Мутному даже предлагать ничего не нужно, он быстро сориентировался и принялся набивать рюкзак и карманы сладостями.
– Об них сейчас зубы на хуй сломаешь, – прокомментировала Лена.
– Да поебать, ляжками отогрею, – отмахнулся тот.
Я же приступил к делу. Ну как, втянул пару частиц в ладонь и прогрел помещение. Даже дышать сразу стало намного легче. Ледяной воздух больше не обжигал лёгкие и не щипал лицо. Щёки тут же покраснели и зачесались. Но мы на это мало обращали внимание.
Чтобы спеленать Царя, всё же пришлось ломать ему руки и ногу – ждать, пока он отогреется, не было ни сил, ни желания. Да и при таком холоде у него уже наверняка наступило трупное окоченение.
Физически с этим процессом мы не справились, даже прыжки Мутного на плече мало чем помогли, потому я снова прибег к помощи частиц.
Тело Петра с противным хрустом приняло нужную нам позу, после чего мы тут же крепко перевязали его ремнями. Руки скрепили за спиной, тело перевернули на живот, слегка согнули и до кучи соединили запястья с ногами. Затем опрокинули покойника на бок, и наконец Лена приступила к своей части.
Отрыгнув комок света, она поместила его в грудь Петра, и уже спустя пять минут с его стороны прозвучал первый хриплый, протяжный вдох.
Мутный быстро подхватил с прилавка бутылку минералки, разбил её о полку и, склонившись над пацаном, принялся выкалывать ему глаза.
Вот уж поистине: неумелый мясник – хуже опытного садиста. Он ему половину рожи изрезал, прежде чем первый глаз поддался. Царь к тому моменту ещё не успел окончательно прийти в себя, хрипел, пытался увернуться, но второй глаз спасти так и не смог.
– Ну чё, пидор, готовься, как и обещал, сейчас я тебя в череп ебать буду, – не забыл напомнить о своих планах Мутный.
Царь попытался отстраниться, но где там, ремни крепко фиксировали его тело, только головой трясти и получалось.
Глава 13
Разговоры
– Ты сможешь так, чтоб раны зажили, а сами глаза не восстанавливались? – уточнил я у Лены.
Данное решение пришло в голову потому, что от Царя невозможно было добиться ни слова. Он только стонал и скулил. Видимо, это лишь в кино такое случается: режут человека, кишки на вертел наматывают, а он всё сносит, молчит, только зубы крепче сжимает.
А на деле вот чего: шок, едва дышит вообще.
Мы с Мутным прекрасно знаем, что такое боль. Когда зуб ноет, хочется убить всех вокруг, вместо того, чтобы отвечать на тупые вопросы. А когда приходит наркотическая ломка, собеседника даже не слышишь, всё внимание сосредоточено на боль.
Нечто подобное сейчас и испытывает Пётр.
– Да хуй знает, – пожала плечами та, – давай попробуем.
Лена прикоснулась двумя пальцами ко лбу пацана, и буквально за мгновение рваные раны затянулись, а на их месте вновь сверкнули синевой глаза. Однако Мутный не растерялся и снова встал перед Царём на колени, а заодно и выразил ему своё почтение.
Осколок стекла врезался в плоть, но плоская сторона не очень-то желала прокалывать мягкое глазное яблоко. Мало того, даже веко не поддалось.
Мутный, вместо того чтобы подумать, решил начать ёрзать «розочкой» по глазнице. Царь взревел раненым зверем, снова попытался отстраниться, но наркоман крепко держал его затылок.