– Блядь, ты посмотри на этого долбоёба, – ткнула пальцем Лена в сторону Мутного. – Язык даже высунул от усердия.
– Да блядь, – раздражённо ответил тот. – «Розочка» скользкая, сука, с него кровищи, как из поросёнка.
– А он и есть хрюша, – Лена нагнулась ближе к уху пленника и весело хрюкнула несколько раз. – Гер, может, сожрём его?!
– Позже, – отрицательно помотал я головой. – Поговорить с ним хочу. В нём душ сидит почти столько же, как у нас вместе взятых.
– Я знаю, – ухмыльнулась та, – давно их вижу.
– Готово, ебать, – поднялся на ноги Мутный и резко вытянул руки в сторону жертвы, демонстрируя нам свою работу, мол, та-дам!
– Ух ни хуя себе ты ему ебальник располосовал, – удивился я. – Может, тебе нож дать?
– На хуя? И так заебись, – отмахнулся тот. – Ну чё, мать, ещё разок попробуем?
И Лена попробовала.
На этот раз кореш решил использовать тыкательную тактику. Правый глаз получил необратимое повреждение с первого удара. Вышло удачно, потому как Царь переводил дыхание от унявшейся боли, в общем, не дёргался. Но за тем всё изменилось, и наркоман стал мазать.
Место вокруг глаза, быстро превратилось в кровавое месиво. Как-то сразу стало неясно, достаточно ему или Мутный даже не соизволил попасть? В итоге он напрочь изрезал ему всю рожу, затем оторвался от жертвы и устало вытер испарину на лбу.
– Фух, бля, что-то я заебался на хуй, – выдохнул тот. – Хуй с ним, давай нож.
– Держи, утырок, – вместо меня, протянула ему клинок, Лена. – Ну чё, пробуем?
– Пого́дь, ща водички ебану, – кивнул тот и направился к прилавку. – Гер, сделай там эту хуйню свою, чтоб растаяло.
Я по старой памяти поймал пролетающую мимо частицу и щёлкнул пальцами. Мутный тут же присосался к бутылке и влил в себя зараз чуть ли не литр. После того как оторвался от горлышка, замер, а через секунду мощно отрыгнул.
– О, заебись получилось, – хохотнул он. – Аж вон те прилавки шевельнулись. Ну чё, ебать, погнали дальше?
Я сходил за кассу и вытянул оттуда в торговый зал стул.
Мутный уже наготове, сидит на корточках перед лицом Петра, поигрывая клинком в руке. Но на этот раз его услуги не пригодились, Лена исполнила задуманное и лицо пацана, зажило прямо на глазах, вот только не восстановилось, покрылось грубыми шрамами.
– Ни хуя себе ты его разукрасил! – в очередной раз выпучил я глаза от удивления.
– Бля, это чё, всё? Я только настроился, – разочарованно протянул наркоман. – Ща, я ему ухо ещё отхуячу, ладно?
– Ебашь, – отмахнулся я и разогрел себе пачку чипсов.
Мутный приступил к делу, оттянул ухо и принялся пилить ножом хрящ. Царь выл, извивался, даже начал умолять, просил остановиться, но мой товарищ был непреклонен.
– Во, – с довольным видом продемонстрировал он кусок окровавленной плоти. – Отхуячил.
– Молодец, – кивнул я, – Ещё будешь что-нибудь отрезать?
– Да ну в пизду, надоело, – поморщился тот. – Дай-ка на хуй.
Он бесцеремонно выхватил у меня пакет, отбросил на пол отрезанное ухо и окровавленными пальцами полез в чипсы.
– Поговорить желание не возникло ещё, а?! – пнул я Царя, даже не отрывая задницы от стула.
– Да. Всё скажу. Не надо больше, – зачастил он, едва успевая хватать в паузах воздух.
– Ну и на хуя ты всё это затеял?
– Не я. Это не я.
– Ох ты ни хуя же себе! – вернулся Мутный со стулом – Вот это поворот! А мы, ебать, не ожидали такого ответа!
– Не я это, она заставила! – продолжил тараторить Пётр, будто и не услышал наркомана. – Не надо больше…
Пацан натурально заревел. Только что слёз не было, ввиду отсутствия глаз. У него началась реальная истерика, и сейчас он никак не напоминал того пафосного подонка, роль которого так умело смог на себя примерить. Сейчас перед нами лежал обыкновенный подросток, с разорванным в клочья лицом, который впервые попал в жёсткую передрягу.
Нет, наверняка некие приключения уже успели выпасть на его судьбу, однако хлебнуть подобного он ещё не успел. Ну что, с почином, как говорится.
Лена посмотрела на дрожащее от рыданий тело, махнула рукой и пошла шарить по полкам. Вскоре вернулась с плиткой шоколада, уселась мне на коленки и вскрыла упаковку.
– Будешь? – предложила она мне и после отказа закинула дольку себе в рот. – Ой, бля, я сейчас кончу на хуй… Сука, как же это вкусно, я уже и забыть успела.
– Дай-ка, – мгновенно оживился Мутный и потянул руки к лакомству.
– Иди на хуй! – с набитым ртом возмутилась она и отдёрнула руку. – У тебя, вон, своих до хуя.
– Точняк, – ухмыльнулся наркоман и сунул руку в карман, чтобы через секунду тоже начать постанывать от ощущений.