Прошло двадцать три года с тех пор, как Аэрон Конди узнал, что ему никогда не суждено обрести хоть частичку света вместе со своей возлюбленной, предначертанной ему самой Судьбой. И с того времени Димитрий с затаенным ужасом ждал того момента, когда ему придется сражаться со своим лучшим другом, чтобы заточить его в тюрьму на веки вечные. Он знал, что если будет слишком поздно, то ему никогда не удастся ничего подобного – если Аэрон будет в том состоянии, когда он уже не сможет вообще возвращаться к сознанию, мир поглотит Тьма. Абсолютная Тьма - едва ли кто-то из ныне существующих Иных сможет победить того монстра, каким станет Аэрон Конди.
А те вампиры, что сейчас «любезно предоставили» убежище для Конди, даже понятия не имеют, как им везёт, что он решил воспользоваться предоставленной ими возможностью…
- И я все равно считаю, что не было бы ничего плохого, если бы ты встретился с этим перевёртышем. Совет никогда не опустился бы до того, чтобы посылать на поиски подобное создание. Они действуют более тонко.
- У меня нет друзей, которые могли бы меня разыскивать. У меня нет родных, которые бы вспомнили про свои кровные узы. Что, по-твоему, нужно было ещё этой Ищейке?
Димитрий тяжело вздохнул.
- Можно было бы просто выслушать его. Он говорил что-то про Аласдэра. Этот старикан был довольно хитрым малым. Возможно, у него были какие-то секреты, которые он хотел бы после своей смерти передать тебе.
Аэрон расхохотался. Его резкий смех нарушил тишину полупустой комнаты.
- Ты это серьезно? Да этот старикан ненавидел меня всеми фибрами своей души, если она, конечно, у него была. Он едва сдерживался, когда встречался со мной, чтобы не плюнуть мне в лицо своей ядовитой слюной. Всё, что он мог бы хотеть передать мне после своей смерти, это пожелание скорейшей встречи с ним в аду. При чем чтобы этот переход был для меня как можно более медленный и мучительный. Оставь это. Ищейка уехал, и будем надеяться, что он не будет настолько глуп, чтобы возвращаться. Совет всё больше успокаиваться относительно моих поисков. Возможно, мне осталось не так уж и много времени сидеть тут взаперти.
- Взаперти? Разве твои тюремщики не навещают тебя, пытаясь добиться полного твоего подчинения? – Димитрий не знал, чем занять себя в этой комнате, где, кроме огромного кресла и столика со стеклянным сервизом не было ничего. Он чувствовал себя немного неловко, возвышаясь над своим другом и не имея возможности сесть.
- Они глупы и чересчур самоуверенны, - заметив беспокойство друга, Аэрон взмахом руки притянул к своему креслу табуретку на трёх ножках, валяющаяся до этого в тёмном углу. – Партийку в шахматы?
Эвиана последний раз сверилась с фотографией ночного клуба, которую ей дал Мак, и отложила пачку на пассажирское сиденье, чтобы поправить некомфортно сидящие на переносице огромные очки в кошмарной роговой оправе. Девушка вздохнула, бросив унылый взгляд на своё отражение в зеркале заднего вида. Если раньше она думала, что ничто не сможет сделать её малопривлекательное лицо уродливым, то теперь она вынуждена была признать свою ошибку. Эти очки сделали невозможное. Сейчас она походила на птицу секретаря – из-за формы дуг её нос казался гораздо длиннее, чем был, скулы – намного шире и ниже, а глаза из-под линз были похоже на мелкие глазки-бусинки крота. Учитывая ещё её маленький рост и скрытую под мешковатой одеждой фигуру, можно было с уверенностью сказать, что теперь она не просто серая мышка, а уродливая корова.
Едва ли у неё есть хоть какая-то возможность заставить говорить эту Диану. Да вампирша лишь рассмеется ей в лицо. В её теперь уродливое лицо.
- Да, если бы ты спросила меня, я бы с тобой согласился.
Эвиана вздрогнула и, резко развернувшись на своем сиденье в сторону знакомого голоса, едва сдержала крик ужаса. С детства её учили не поддаваться панике. Если бы её хотели убить, её убили бы сразу же, до того, как начали говорить. А, начав говорить, убийца дает тебе шанс выжить.
- Дед? – охнула девушка, вжимаясь в дверцу.
Аласдэр ничуть не изменился, не считая ярко-голубого сияния вокруг тела. Он вальяжно расположился на заднем сиденье её автомобиля, закинув ногу за ногу.