Аласдэр молча смотрел на раскрасневшуюся от переполняющих эмоций девушку, и вдруг севшим голосом произнёс:
- Кажется, я понял. – Его лицо приобрело такое свойственное ему при жизни выражение отчуждённости, и, если бы не лёгкое голубое свечение, девушка, пожалуй, могла бы забыться, что это всего лишь дух, а не живое существо перед ней. – Ты никогда и не собиралась просить помощи у Аэрона, так?
Эвиана отвернулась от него. Её взгляд скользнул к парадному входу ночного клуба по другую сторону дороги. Около широких чёрных дверей сейчас уже собралась толпа желающих попасть внутрь. Два огромных головореза, выполняющих роль охраны, с легкостью сдерживали людей, открывая золоченного цвета цепочку около дверей исключительно для избранных.
Аласдэр был прав только отчасти. Она не была полной дурой, чтобы быть наивно смелой. Её собственный отец желал её крови. И он не перед чем не остановится, если только узнает о том, что ей удалось выжить. Он пойдет на все условия, которые ему предложат члены Совета, когда найдут её. Она оказалась между двух огней – с одной стороны Совет, который обычно защищал всех представителей Иных, не зависимо от их происхождения, с другой стороны – родной отец, которого многие боялись. Он мог принести с собой Тьму. И тогда прольются реки человеческой крови, потеряют свои жизни миллионы Иных.
Сейчас ходили слухи, что её отец пока обосновался где-то в России, окружённый своей армией, которую он собирал десятилетия. Даровав жизнь Эвиане, он очень многим рисковал. Надеясь, что родится сын, он отдал большую часть своей силы и могущества вместе со своим семенем. Если бы рождённый ребенок был мужского пола, он бы вырастил его как своего приемника и не задумываясь бы провёл обряд по переселению душ – кровный сын был бы всего лишь сосудом для него. И вот тогда на земле бы разверзся ад. Сила ребенка, рождённого от чистокровной нимфы Сабрины Виндстром и сильнейшего вампира, вкупе с жизненной силой старейшего Иного – это была бы самая разрушительная сила в мире.
Но нужен баланс. У каждой разрушительной силы должен был быть противовес. Потому у него родилась дочь. Она – его баланс. И если он только узнает о том, что Аласдэр перехитрил его и его ребёнок жив, пусть это даже и дочь, он кинет все свои силы на то, чтобы её заполучить.
Только самые древние Иные обладали силой скрывать ментальный след существ. Это хорошо умел делать Аласдэр – все двадцать три года никто понятия не имел, что Его ребенок жив. Со дня смерти Аласдэра прошло три дня – эти три дня Эвиана оставалась без ментальной защиты, а, значит, Он уже знает, что она выжила. Совет тоже. Теперь было только вопросом времени, кто из них быстрее её найдет.
Или же она может обратиться за ментальной защитой к одному из пяти самых древних Иных, разбросанных по всему миру. Аэрон жил ближе всех.
И Аласдэр почему-то всегда настаивал на нём.
- Нет, не так, - покачала головой девушка. – Я отлично понимаю, что до тех пор, пока жив мой папаша, я не смогу жить нормальной жизнью. Я буду вынуждена скрываться, под опекой какого-нить чокнутого древнего существа. Мне только не ясно, с чего ты вдруг решил, что он согласиться мне помочь? Мне нечего дать ему. Моя сила эмпата, пусть и немного искажённая, не такая бесценная, если ты думаешь об этом.
Аласдэр уже начал исчезал. Его тело теперь приобрело едва различимые голубоватые черты. Но она ясно видела странную кривоватую улыбку, исказившую его старческие узкие губы.
- Поверь мне, он согласиться. Тебе только надо встретиться с ним. Лицом к лицу.
С едва слышным хлопком он исчез окончательно. Эвиана вздохнула, опершись лбом о руль автомобиля. Она на секунду позволила себе закрыть глаза. Ноющая боль в висках никак не проходила. На протяжении всего пути девушка выпила почти три пачки болеутоляющего, а добилась только того, что боль лишь слегка притупилась, и при резких движениях начинала кружиться голова. Если в течение пары часов ей не удастся прилечь, она сможет потерять сознание от боли и от количества принятого лекарства – это была своего рода расплата за силу, которой она так небрежно пользовалась последние несколько дней.
Наконец, Эвиана решительно распахнула дверцу машины, выскочила на мостовую и, не давая себе возможности передумать, торопливо направилась в сторону ночного клуба.