Спустя несколько минут, в течение которых оба они поняли, что никто не готов уступать и начинать разговор первым, Эви пришла к выводу, что сдаться придётся именно ей. Она пришла сюда за помощью, это нужно было ей... В очередной раз ощутив свою мерзкую беспомощность, девушка проговорила:
- Для тебя же не секрет, что я ничего не поняла?
Губы мужчины сложились в широкую удовлетворительную улыбку:
- Ты ещё совершенно не опытна, девочка, чтобы начинать соперничать со мной в упрямстве. Какие подробности тебе нужны? Я привёл тебя сюда именно за тем, чтобы поговорить более обстоятельно, здесь мы можем быть уверенны, что нас никто не подслушает.
- Мне уже не важно. Как ранее я говорила тебе – мой враг уже несколько дней знает, что я жива. Остаётся только надеяться, что он сохранил это в тайне и решил заняться мною лично. Мне нужен Конди.
- Это я уже слышал, девочка. Думаю, ты тоже ему нужна. Хотя, готов спорить, вы вкладываете в это понятие абсолютно разные вещи. Прежде чем я буду готов объяснить тебе всё, что происходит сейчас вокруг Рона, я должен убедиться, что не врёшь.
- Убедиться? – Эвиана прищурилась. – И как ты планируешь убедиться в этом?
- Мне нужна твоя кровь.
- Что? – она резко вскочила с места.
Да, она была наивной дурочкой по сравнению с этим опытным огромным оборотнем, но даже она прекрасно знала, что для любого Иного значит поделиться своей кровью. Это было равносильно тому, что ты доверяешь свою жизнь. А для неё подобное предложение означало двойной риск: ведь кровь Древнего несла в себе Силу Перворождённых, которая практически всегда вызвала у неподготовленного наркотическую зависимость. Избавиться от этой зависимости можно было только смертью. Именно от такой зависимости страдала и умерла её мать. Сначала Сабрина сидела на крови Искандера, затем Аласдэра. С каждой каплей зависимый получал усиление своего Дара многократно, но это было временным эффектом, истощая резерв внутренних сил в разы больше. Как рассказывал старик, мать Эвианы хоронили в закрытом гробу: измождённые, иссохшие лицо и тело вызывали ужас.
Однако тогда Аласдэр был довольно силён, чтобы сдерживать потребности своей приёмной дочери, а вот в данной ситуации Димитрий мог иссушить её до дна.
- А что тебя так напугало? Если ты мне не врёшь, для тебя ничего не стоить доказать это. По твоей крови я смогу понять, есть ли в ней хоть что-то от Искандера.
- И как это образом?
- Кровь Древних.
Девушка громко хмыкнула.
- Ну а то, что это кровь именно Искандера как ты определишь?
- Мне будет достаточно того, что в тебе есть кровь Древнего. Это уже оправдает все связанные с тобой будущие заморочки.
- Я не согласна.
- Ну, как знаешь, - пожал плечами Димитрий. – Тогда прямо здесь мы можем попрощаться и разойтись своими дорогами. Я не собираюсь рисковать своей дружбой ради какой-то лживой девчонки, подосланной кем-то.
- У твоего друга слишком большое самомнение о себе. Зачем кому-то придумывать настолько изощрённый способ найти его?
- Ты, видимо, ни разу не сталкивалась с нашим Советом. Эти старые пердуны готовы на многое.
- Не очень-то ты их жалуешь, а?
- Они не стоят моего уважения.
- Но они стоят на страже Закона! – вспыхнула Эвиана. Всё её воспитание основывалось на том, что Совет Старейшин – хранители Закона Иных. Они помогали разобраться с проблемами, вершили Суд, если того требовали обстоятельства. И, если бы не было Совета, мир бы раскололся на множество частей, впав в перманентное состояние войны.
- Они стоят только на страже собственных интересов, - осадил её Димитрий. – Ну так что мы решаем? Прощаемся или мне доставать инструменты?
Девушка огляделась:
- У вас тут лаборатория?
- Я сам тебе лаборатория, - на этот раз улыбка у него вышла кривоватая. – Я брат по крови Аэрона, кому, как не мне, знать вкус крови Древних?
- Конди – Перворождённый? – охнула Эви. – Не может быть..... Даже Аласдэр был не...