- Это не относится к делу. Если ты подтвердишь своё родство, то, очень надеюсь, Рон сам тебе расскажет о подробностях своего происхождения. У меня много работы, девочка, надо принять решение прямо сейчас.
Эвиана тяжело вздохнула. Она думала, что в кабинете её силы будут блокированы, но, на удивление, продолжала видеть ауру Димитрия и считывать его чувства. Потому страха, что он врёт ей, не было. Был страх, что оборотень сорвётся и сожрёт её. Бесславный конец для бесславной дурочки Эвианы МакДав...
Она, в который уже раз, медленно оглядела кабинет, недоумевая, почему всё же здесь последствия пользования силой не появляются? В чём произошёл сбой? Возможно ли, что выброс во время первой встречи с оборотнем был последним для неё? Возможно ли, что это было своего рода катализатором стабилизации её дара и теперь больше никакого дискомфорта, никакой боли?
- Девочка? – позвал её Димитрий.
Эвиана вздрогнула:
- Не называй меня так.
- Я бы, возможно, стал называть тебя по-другому, но, прости, я запамятовал твоё имя.
- Когда я представлялась, ты не очень-то желал слушать.
- И я не собираюсь извиняться за это. Если для тебя проблематично вспоминать имя, которым ты представилась, я буду продолжать тебя звать так, как мне удобно.
- Эвиана. Эвиана МакДав.
Димитрий хохотнул:
- Никогда бы не заподозрил, что Аласдэр настолько сантиментален, раз даже дал тебе фамилию... В прочем, как я уже говорил, болтать можно многое. Нужны доказательства. И мы опять возвращаемся к тому, что я вынужден напомнить тебе о своём вопросе. Ну?
- Прежде чем я соглашусь, у меня есть одно условие.
- О, как?
- Ты возьмешь не больше одного кубика. И попробуешь не больше одной капли.
- И ты считаешь, что ты в том положении, чтобы диктовать мне условия, девочка?
- Эвиана. И да, я думаю, что отдавая свою собственную жизненную энергию, я имею право требовать хотя бы это.
- А если я откажусь? Тогда ты разворачиваешься и просто уходишь? Напомнить тебе, кто больше всего желал оказаться здесь?
- Прекрати строить из себя чёрт знает кого, - огрызнулась Эви.
Сейчас она была загнана в угол и от этого злилась. Боли всё так же не было, зато для неё стало полнейшим сюрпризом ощутить какой-то тёплый комочек в районе солнечного сплетения. Он словно медленно разрастался, перекатываясь волной к рукам. То же самое она чувствовала, когда испытывала боль – боль перекатывалась к рукам, готовая вот-вот излиться на любое другое живое существо. Девушка подняла взгляд на всё так же стоявшего у стола Димитрия. Обладай оборотень хоть слабой долей силы эмпата, он сразу бы почувствовал, что его собеседница что-то задумала.
- Кажется, выбора у меня нет?
- Правильно, девочка, если ты собралась встречаться с Аэроном, выбора нет, - кивнул мужчина.
Тепло в ладонях при слове «девочка» усилилось во много раз.
Эвиана опустилась на диван. Димитрий плавно обогнул стол, чтобы открыть выдвижной ящик в тумбе за ним, и извлёк оттуда небольшую жестяную плоскую коробку.
Оказавшись подле девушки, он опустился на одно колено и открыл коробку. В ней оказалось два стеклянных шприца. Взяв один из них, оборотень поднял голову:
- Сила под контролем?
Эви сдержала улыбку, закусив губу, и лишь быстро кивнула.
Мужчина потянулся к её руке.
***
Кабинет владельца клуба находился на самом верху. Одна его стена была полукруглая и полностью стеклянная и, чуть выступая над расположенным снизу танцполом, создавала впечатление небольшого балкона. Напротив стены был расположен широкий стол, сбоку от которого находился фиолетовый диван и пара кресел вокруг маленького изящного столика для закусок. Вся мебель была сделана в стиле хай-тек и абсолютно без единого угла. Очевидно, владелец кабинета остерегался острой древесины. Однако обстановка, в отличие от самого клуба, была выдержана в спокойных фиолетовых тонах, меняя оттенки от персидско-синего, до темно-пурпурного.
Эвелине здесь нравилось. Этот кабинет значительно отличался от кабинета Аласдэра, где старикан проводил большую часть своего времени. Фиолетовые цвета действовали на неё успокаивающе. Она впервые ощутила внутреннюю гармонию со своим Даром и, не смотря даже на то, что невольно заставляла его работать, по пути рассматривая ауру почти каждого встречного, здесь чувство дискомфорта и зарождающейся головной боли мгновенно прошли.