- Я не согласна.
- Ну, как знаешь, - пожал плечами Димитрий. – Тогда прямо здесь мы можем попрощаться и разойтись своими дорогами. Я не собираюсь рисковать своей дружбой ради какой-то лживой девчонки, подосланной кем-то.
- У твоего друга слишком большое самомнение о себе. Зачем кому-то придумывать настолько изощрённый способ найти его?
- Ты, видимо, ни разу не сталкивалась с нашим Советом. Эти старые пердуны готовы на многое.
- Не очень-то ты их жалуешь, а?
- Они не стоят моего уважения.
- Но они стоят на страже Закона! – вспыхнула Эвиана. Всё её воспитание основывалось на том, что Совет Старейшин – хранители Закона Иных. Они помогали разобраться с проблемами, вершили Суд, если того требовали обстоятельства. И, если бы не было Совета, мир бы раскололся на множество частей, впав в перманентное состояние войны.
- Они стоят только на страже собственных интересов, - осадил её Димитрий. – Ну так что мы решаем? Прощаемся или мне доставать инструменты?
Девушка огляделась:
- У вас тут лаборатория?
- Я сам тебе лаборатория, - на этот раз улыбка у него вышла кривоватая. – Я брат по крови Аэрона, кому, как не мне, знать вкус крови Древних?
- Конди – Перворождённый? – охнула Эви. – Не может быть..... Даже Аласдэр был не...
- Это не относится к делу. Если ты подтвердишь своё родство, то, очень надеюсь, Рон сам тебе расскажет о подробностях своего происхождения. У меня много работы, девочка, надо принять решение прямо сейчас.
Эвиана тяжело вздохнула. Она думала, что в кабинете её силы будут блокированы, но, на удивление, продолжала видеть ауру Димитрия и считывать его чувства. Потому страха, что он врёт ей, не было. Был страх, что оборотень сорвётся и сожрёт её. Бесславный конец для бесславной дурочки Эвианы МакДав...
Она, в который уже раз, медленно оглядела кабинет, недоумевая, почему всё же здесь последствия пользования силой не появляются? В чём произошёл сбой? Возможно ли, что выброс во время первой встречи с оборотнем был последним для неё? Возможно ли, что это было своего рода катализатором стабилизации её дара и теперь больше никакого дискомфорта, никакой боли?
- Девочка? – позвал её Димитрий.
Эвиана вздрогнула:
- Не называй меня так.
- Я бы, возможно, стал называть тебя по-другому, но, прости, я запамятовал твоё имя.
- Когда я представлялась, ты не очень-то желал слушать.
- И я не собираюсь извиняться за это. Если для тебя проблематично вспоминать имя, которым ты представилась, я буду продолжать тебя звать так, как мне удобно.
- Эвиана. Эвиана МакДав.
Димитрий хохотнул:
- Никогда бы не заподозрил, что Аласдэр настолько сантиментален, раз даже дал тебе фамилию... В прочем, как я уже говорил, болтать можно многое. Нужны доказательства. И мы опять возвращаемся к тому, что я вынужден напомнить тебе о своём вопросе. Ну?
- Прежде чем я соглашусь, у меня есть одно условие.
- О, как?
- Ты возьмешь не больше одного кубика. И попробуешь не больше одной капли.
- И ты считаешь, что ты в том положении, чтобы диктовать мне условия, девочка?
- Эвиана. И да, я думаю, что отдавая свою собственную жизненную энергию, я имею право требовать хотя бы это.
- А если я откажусь? Тогда ты разворачиваешься и просто уходишь? Напомнить тебе, кто больше всего желал оказаться здесь?
- Прекрати строить из себя чёрт знает кого, - огрызнулась Эви.
Сейчас она была загнана в угол и от этого злилась. Боли всё так же не было, зато для неё стало полнейшим сюрпризом ощутить какой-то тёплый комочек в районе солнечного сплетения. Он словно медленно разрастался, перекатываясь волной к рукам. То же самое она чувствовала, когда испытывала боль – боль перекатывалась к рукам, готовая вот-вот излиться на любое другое живое существо. Девушка подняла взгляд на всё так же стоявшего у стола Димитрия. Обладай оборотень хоть слабой долей силы эмпата, он сразу бы почувствовал, что его собеседница что-то задумала.
- Кажется, выбора у меня нет?
- Правильно, девочка, если ты собралась встречаться с Аэроном, выбора нет, - кивнул мужчина.