- Несколько суток, а? Ты же сказал, что Рон сразу же захочет лично встретиться со мной.
- Не надо выдумать того, чего нет. Я сообщил факт – силы артефактов хватит на насколько дней. И это было сказано специально для того, чтобы ты прекратила дергаться и хоть немного расслабилась, - Димитрий подмигнул ей.
Верно, если ты ничего не можешь изменить, то расслабься и получай удовольствие. Но старик всегда учил ее – нет ничего не возможного, если только препятствия, которые ты должен преодолеть. А уж если это касается собственной жизни…
Высокий вампир в темном костюме, которого вызвал по телефону Димитрий, оказался личным водителем Конди. Смерив девушку безразлично-холодным взглядом и получив распоряжение отвезти ее в целости и сохранности до особняка, он, нисколько не заботясь о том, следует ли за ним Эвиана, двинулся к выходу. Ей пришлось чуть ли не броситься за ни вдогонку.
Черт возьми, когда же все это закончится? Когда она, наконец, сможет спокойно выдохнуть и заняться тем, чем занималась до этого… ну, в смысле, просто жить? Возможно, сейчас она бы могла позволить себе начать изучать языки… или же продолжить то, что делала у Аласдэра – писать картины. Ей нравилось создавать что-то новое, пускай и никто никогда не увидит этого, однако в полотнах она всегда выплескивала всю ту боль физическую, что она испытывала после уроков с Аласдэром, и боль одиночества, что была ее постоянным спутником почти с самого рождения.
Эвиана старалась сконцентрироваться исключительно на спине идущего впереди вампира, потому что, едва переступила порог офиса, как вновь ощутила тошнотворную смесь эмоций и легкую зарождающуюся мигрень. Если бы не план, который она сейчас пыталась мысленно выстроить, и жажда к жизни, девушка наверняка бы бросилась обратно и осталась бы в том кабинете до скончания веков… ну или пока за ней не пришел бы «горячо любимый» папочка.
Эви привыкла думать, что работающие на сильных мира сего Иные делают все, чтобы выслужиться, от чего действия простого водителя казались ей странными, когда он, даже не придержав перед ней двери заднего входа, просто вышел на улицу. Если бы она вовремя не притормозила, то могла бы запросто расквасить нос об захлопнувшуюся перед ней дверью. Сейчас злость, которую она испытывала до этого, сменилась раздражением и зарождающейся грустью. Как бы она не роптала и не ругала Аласдэра – в его доме к ней всегда относились почтительно. Да, пусть настороже, пусть отстраненно, – но с уважением. А сейчас ей приходилось чуть ли не умолять о помощи, самой пробиваться вперед, и еще и испытывать на себе хамское отношение простой прислуги. Да, пусть ее посчитают ханжой, но она считала, что если ты что-то делаешь, то должен вкладываться в это на все сто. Даже если ты простой водила.
Она толкнула перед собой дверь и оказалась на улице. В темном переулке. Одна.
Круто развернувшись, Эви хотела было уже вернуться в клуб, но тихий щелчок закрывшийся двери дал понять, что назад хода нет. Она шумно вдохнула и огляделась. Единственный тусклый фонарь болтался где-то в начале проулка и его света хватало только на то, чтобы разглядеть несколько мусорных баков слева от черного входа. Так, Эвиана, наверное, пора уже паниковать. Интересно, водителя убили или он изначально был в сговоре с врагами? Димитрий, казалось, полностью доверял этому вампиру…. Но Димитрий – не Аэрон и не Аласдэр. Он не смог бы понять, что вокруг него зреет заговор… Или смог, но решил все пустить на самотек. Да и зачем ему заморачиваться, если вдруг внезапно появившаяся проблема в ее лице может так быстро решиться?
Как они так быстро нашли ее?
Она включила внутреннее зрение, сразу по привычке абстрагируясь от мигрени. Чуть впереди стоял черный автомобиль с выключенными фарами. Внутри на передних сиденьях сидело двое. Судя по ауре, один из них был тем самым вампиром водителем, а вот второй… Второй оказался интересным экземпляром.
Поняв, кто это, Эвиана позволила себе чуть расслабиться и твердым шагом двинулась к машине. Открыв заднюю дверцу, она отнюдь не изящно плюхнулась на кожу сиденья.
- Не думала, что у нас будут сопровождающие, - наиграно бросила девушка, автоматически нащупывая в кармане своих брюк упаковку болеутоляющего. Пока голова сильно не разболелась, была возможность купировать мигрень в зародыше.