- Я вовсе не собиралась…
- Да, да. Это я уже слышал. Ты вовсе не собиралась претендовать ни на жизнь, ни на постель мужчины, которого Диана считает своим. Но, - оборотень подмигнул, - Так уж вышло.
- Вообще не понимаю, что я сделала такого, чтобы дать ей повод хотя бы даже подумать иначе.
- Хм, серьезно? Дай-ка подумать, - мужчина ловко повернул на парковку, расположенную рядом с большим торговым центром, и, припарковавшись на одном из свободных мест, всем корпусом повернулся к девушке, выставив перед ее лицом ладонь с растопыренными пальцами: – Ты внезапно свалилась к нам, как снег на голову, требуя встречи с Роном, - произнося каждую фразу, он загибал по пальцу. – Я изначально был к тебе более, чем лоялен. Я взял на себя ответственность и разрешил ночевать у Рона в особняке, в котором, заметь, даже сам ночую довольно редко. И в завершении она узнает, что ты представляешься дочерью Искандера. Бинго!
И оставшийся большой палец мужчина поднял вверх со счастливой улыбкой на лице.
Димитрий Корнеев. Странный, большой оборотень, который порой ведет себя, как подросток, но в то же время может быть на удивление серьезным и рассудительным. Который часто заставляет ее улыбаться. И который не испытывает к ней никакой агрессии. Пожалуй, он сейчас единственный из всех окружающих ее в данный момент Иных, верит ей.
- Спасибо, - искренне произнесла Эвиана.
Оборотень недоуменно нахмурился:
- За что это?
- За то, что не даешь мне унывать и веришь мне.
- О, тут меня благодарить не за что. Скажу тебе по секрету – это все исключительно мой эгоизм. С твоим появлением мои серые долгие деньки скрасились. А верю тебе я потому, что мне достаточно взглянуть на Рона, чтобы перестать сомневаться. – и, больше ничего объясняя, Димитрий выскочил из машины.
Эвиана замялась на секунду, оглядывая парковку, наполненную автомобилями, а потом и огромное здание торгового центра. В столь людных местах она была всего лишь несколько раз, не считая ее недавнее посещение ночного клуба Конди. Но если в тот раз она была настроена решительно и от результата встречи зависела ее жизнь, то сейчас девушка испытывала какой-то мандраж.
- Не ожидал, что вы настолько избалованны, принцесса, - неправильно истолковав ее поведение, Димитрий распахнул перед ней пассажирскую дверцу, и даже изобразил шутливый поклон. – Прошу вас.
Решившись, Эвиана выпрыгнула из огромного черного джипа и, стараясь ни на шаг не отставать от широких шагов оборотня, направилась к торговому центру.
- Сначала зайдем и подберем тебе сотовый, - заявил Димитрий, не обращая или делая вид, что не обращает внимание, на нервозность девушки.
- Что? – Эвиана замерла на месте, схватив мужчину за руку. – Он что, собирается отправить меня куда-то?
- В смысле? – не понял оборотень.
- Зачем мне сотовый, если Конди не собирается передумать и отказать мне в защите? Или Диана настояла, чтобы я жила где-то подальше? Я что, буду жить в одиночестве? А у него хватит сил, чтобы обеспечивать мне защиту на расстоянии?
- А, так малышка боится одиночества?
Девушка вздрогнула:
- С рождения Аласдэр говорил мне, что одиночество теперь мое постоянное состояние. Я привыкла большую часть времени проводить одна, но все же, даже у деда за мной всегда, пусть и не зримо, кто-то присматривал. И еще у нас была, так называемая, семья. Пусть своеобразная, но эти люди стали мне почти родными и их я видела чуть ли не каждый день. Я, конечно, понимаю, что мне нечего предложить Аэрону за защиту, но я могла бы… не знаю, убирать дом? Или вести его финансовые дела….
- Не думаю, что тебе стоит переживать об этом, - фыркнул Димитрий. – Я больше чем уверен, что теперь Рон тебя ни за что никуда не отпустит, - и, насвистывая какую-то одному ему понятную веселенькую мелодию, мужчина продолжил движение.
Спустя полчаса времени и едва слышной шипящей ругани они, наконец, вышли из магазина с сотовыми телефонами. Эвиана до сих пор была зла, что оборотень не позволил ей самой расплатиться за покупку и потому старательно делала вид, что игнорирует его. Это было довольно сложно, поскольку она же сама ухватилась за его локоть, все еще испытывая волнение, чувствуя на себе множество посторонних взглядов.