- Будь ты проклят, дедушка, - с ненавистью прошептала она, прекрасно зная, как Аласдэр ненавидел это обращение. – Чтоб ты горел в аду за то, что посмел вот так вот распоряжаться моей судьбой, за то, черт побери, что посмел вот так вот внезапно умереть.
Она устало провела рукой по лицу и с удивлением обнаружила, что ладонь стала влажной. Она плачет? Плачет по этому мерзкому человеку, который с легкостью Всевышнего распоряжался её судьбой? Который ни во что не ставил никого, кроме самого себя? И который, в конце концов, был единственным, кто знал, для чего держал её рядом с собой.
Девушка резко развернулась на пятках и, засунув руки глубоко в карманы своего полупальто, торопливым шагом двинулась прочь от кладбища.
Впервые в жизни Эвиана ощутила жгучую ярость. Старик не имел право вот так вот оставлять её одну. Он просто не имел право.
Размазывая по лицу холодные слёзы вместе с тушью, Эвиана ускорила шаг, кутаясь от пронизывающего насквозь ветра в свое пальто. Впереди замаячила вывеска бара «У Санни». Это было единственное увеселительное заведение на много миль в округе и считалось общественным центром их городка. Хозяин заведения Сантьяго Карлос, предпочитавший, чтобы его называли не иначе, как Санни, всегда называл Эвиану своей «любовью» и для нее всегда всё в этом заведении было бесплатно.
Но сегодня девушка впервые в жизни шла к бару, испытывая всё больший страх по мере приближения к нему. От того, какие новости ожидают её в этом баре, сейчас зависела её жизнь. И это вовсе не было преувеличением.
- О, любовь моя, - Санни, заметив, как она вошла, поспешно обогнул стойку бара и двинулся к ней, раскинув руки для объятий. Эвиана с благодарностью прильнула к слегка пропахшей гарью теплой футболке мужчины. Ей необходимо было почувствовать заботу, пусть эта забота и не сможет ей гарантировать спокойствие.
- Я не знаю, что ты сейчас чувствуешь, но могу представить. И потому просто хочу, чтобы ты знала, у тебя есть тот, на кого ты сможешь опереться в трудную минуту.
Она слегка улыбнулась, подняв лицо на Сантьяго.
- Спасибо.
- Хочешь поговорить об этом?
Со дня смерти Аласдэра прошёл всего день. Естественно, что все жители городка были поражены той скоростью, с которой она организовала его похороны. И то, что на похороны никто не пришёл буквально пугало… Но они многого не знали и едва ли понимали, с чем им всем пришлось бы столкнуться, протяни она еще хоть немного.
- Нет, Санни. Не сегодня.
Сантьяго кивнул.
- Понимаю. Налить тебе чего-нибудь?
- Виски, - ей нужно было согреться изнутри. Хотя бы попытаться.
Мужчина вновь кивнул, а она направилась к своему любимому дальнему столику. Он был пуст. Девушка ощутила, как в тревоге забилось сердце, но внешне смогла остаться невозмутимой.
Конечно же, он придёт. Оставалось только надеяться, что с хорошими новостями.
Только она успела подумать об этом, как услышала дверной колокольчик, извещающий о приходе посетителя. Подняв голову от своих рук, лежащих на столе, Эвиана посмотрела на вошедшего и постаралась сдержать волнение. Её сердце пустилось в ещё более бешеный галоп.
Мужчина огляделся по сторонам и, заметив её, двинулся в сторону столика.
- Похороны были сегодня? – спросил он, усаживаясь на свободную скамейку.
Девушка кивнула.
- Слишком быстро для людей, а? – мужчина потянулся через стол и накрыл её сжатые руки своей широкой ладонью. – Аласдэр был неплохим человеком. Своеобразным, но отнюдь не плохим.
Возможно, будь это в другое время, она с радостью бы поболтала с тем, кто, пусть и не считался другом Аласдэра, но часто бывал у них дома на правах близкого товарища семьи, но сейчас время сильно поджимало.
Однако кривую усмешку ей сдержать всё же не удалось. В слово «Семья» Аласдэр всегда вкладывал определенный смысл, но сам никогда не вносил в него тех доброты и любви, которые всеми предполагались. Семья – это была лишь кучка существ, включая самого старика и её, которые несли множество обязанностей и обязательств только перед Аласдэром. Делать, что он говорить, говорить то, что он велит… Семья – словно сборище марионеток, где кукловодом был этот хитрый старикашка.