Эвиана резко выдохнула и вновь одним глотком опустошила стакан. Если так пойдет и дальше, то она сопьется. Девушка усмехнулась. Это будет наилучшем выходом из положения. Те, кто приедут с минуты на минуту к дому Аласдэра, едва ли будут нянчится с его спившейся внучкой, какую бы она ценность для них не представляла.
- Она чего-то боится.
- О да, - кивнул Мак. – Я бы даже сказал, что она в панике. Она работает в клубе танцовщицей, но, как сказал мне бармен, последнее время её выходы оставляют желать лучшего. Димитрий отстранил её от работы на время. Очевидно, он считает, что она переживает из-за своего любовника. Но по мне, так это вовсе не из-за этого. Я проследил за ней после клуба.
Со стороны могло бы показаться, что Эвиана совершенно не слушает своего собеседника. Но Маккалистер слишком хорошо знал эту девушку и её способности, потому он не обращал внимания на отстраненный взгляд и отсутствующее выражение лица, с которым она крутила пустой стакан.
- Диана зашла в мясную лавку около своей квартиры и купила десять килограмм свежего мяса.
Глаза Эвианы расширились.
- Куда столько?
- Вот и мне стало интересно. Я хотел было проводить её до квартиры, но она вышла не несколько минут раньше меня и пропала.
- Что, к дьяволу, это означает?
- Это означает, дорогая моя, что она просто растворилась в воздухе. Не осталось после неё ничего – ни запаха, ни ментального следа. Вообще ничего. Словно её там и не было. Я, конечно же, вернулся обратно в лавку и поговорил с продавцом. Оказалось, что такое количество мяса — это её ежедневная покупка. И этот её спец заказ появился на следующий же день после пропажи Аэрона.
- Всё так просто? Не верю. Не может быть, чтобы какая-то обращенная вампирша смогла бы перехитрить такое существо, как Аэрон. Аласдэр был очень хорошего о нём мнения. Я доверяю чутью этого старикана, - Эви откашлялась и исправилась. - Своего деда.
Маккалистер тяжело вздохнул:
- Безусловно сомневаться в способностях Аласдэра смысла нет. Но, думаю, ты согласишься со мной, что тут дело не чисто.
- Это всё, что ты смог раздобыть?
- Из информации – да. Но у меня есть ещё кое-что, что могло бы тебе помочь, - мужчина вытащил из кармана пачку банкнот, какую-то папочку и ключи. Всё это он выложил на стол перед Эвианой. Она оттолкнула от себя пустой стакан, которым до этого баловалась и взяла чёрную папочку по размерам напоминающую блокнот. Все её чувства обострились – в её руках были ключи к новой жизни. Новые документы. Она открыла папку.
- Эви Маккалистер? – её брови взлетели вверх, а широкое лицо Мака залилось краской.
- С фантазией у меня не очень, ты же знаешь. К тому же ты всегда была для меня всё равно, что дочь.
Она покачала головой. Да, всё равно что дочь… на словах. На деле же никто никогда не обращался с ней, как с дочерью. О чём тут говорить, если собственный отец желал ей смерти. А Аласдэр был очень резким и довольно жёстким человеком. Девушка слегка прикрыла глаза. Как всегда, от переутомления, они начали болеть. Именно поэтому Эвиана перестала носить очки, которые были ей необходимы с таким плохим зрением. Её способности всегда выручали – если она что-то не могла увидеть, то запросто могла почувствовать.
Но сегодня она покидает родной городок. А это значит, что с сегодняшнего дня ей придется привыкнуть к очкам. Нельзя полагаться на одни лишь чувства, когда ты выезжаешь в совершенно незнакомый мир.
- А это ключи от машины. Я на ней приехал, чтобы тебе не нужно было возвращаться к дому Аласдэра. На всякий случай.
Эвиана вздрогнула, слёзы подступили к глазам. Если она прямо сейчас опять начнет плакать, то уже не остановится. Девушка провела рукой по лицу, призывая себя успокоиться. Единственное, чему хорошему научил её старик, так это умению контролировать себя.
- Отлично. У меня осталось в особняке очень много личных вещей. Могу я надеяться, что ты… - её голос сорвался, и она откашлялась.
- Конечно, милая, - Мак ласково потрепал её по руке. – Есть что-то, что тебе было бы необходимо взять с собой?
- Мои очки. Но я могу купить новые в аптеке. У Саманты есть в наличии именно такие, какие мне нужны. – Голос её вновь дрогнул. – Правда, в уродливой оправе.
Хотя, какая разница? Для кого ей стараться выглядеть привлекательно?