— Ласковая.
Никас накрыл ртом мой сосок и, пососав его, поиграл с ним языком и осторожно прикусил. Я тотчас выгнулась в пояснице, издав тихий стон и прикусив нижнюю губу. Ощущения были острыми. И они усилились, когда Никас провел по второму соску острым клыком и подул на чувствительную вершинку. За это я крепко сжала его волосы в кулаках, и Никас довольно заурчал. Ему понравилась легкая боль.
— Отзывчивая.
Его когтистые руки, хоть и опасные, но всегда такие бережные и осторожные со мной, пробрались под подол платья и сжали мои ягодицы.
— Никас..
Любимый поцеловал меня и, ласково сминая мои губы, опустился спиной на траву. Меня утянул за собой, и теперь я лежала грудью на его груди, а он осторожно пробирался пальцами под мое белье. Там уже было влажно.
Никас слишком медлил. Моя голова уже едва ли соображала, тело требовало пару, а душа его энергию. Но сегодня Никас словно проверял границы. И мои, и свои. Особенно свои. Как надолго его может хватить, прежде чем его инстинкты возобладают?
И мне нравилось, что ласки были чувственными, неспешными и непрерывными. Даже если приходилось изнывать от желания, из-за которого между ног пылало. Я наслаждалась каждой минутой, проведенной с любимым.
Когти Никас убрал. С моих губ сорвался стон, когда он коснулся моего лона, провел пальцами по влажному центру до клитора и круговыми движениями стал дарить мне удовольствие, от которого на ногах поджимались пальчики, а сама я не пыталась сдерживать стоны.
Мы еще были в одежде, и если несколько мгновений назад она дико раздражала, то сейчас я забыла о ней. Был только Никас, его поцелуи, прикосновения, ласки. Его запах. Его тепло. Его… Боги, эти пальцы сводили меня с ума!
Поцелуями Никас ловил мои стоны, пока проникал в меня и играл с самой чувствительной точкой. Магия лишь недавно обретшая покой в руках пары, сейчас маленьким торнадо крутилась в груди и разгоняла по венам жидкий ток. Каждая клеточка моего тела была чувствительной.
Никасу понадобилось всего лишь прикусить мою шею, где была его метка, чтобы я с протяжным стоном получила желаемое освобождение.
— Ник..
В груди что-то дернулось — то магия потоком хлынула наружу, и Никас тотчас позволил своей энергии освободиться. Нас окружили миллионы золотистых огоньков, разогнавших ночь.
Меня еще била дрожь, когда Никас избавил меня от одежды, а потом сбросил и свою. И, наконец, наши тела коснулись друг друга ничем не прикрытые, разгоряченные и немного влажные от пота. Я чувствовала Никаса каждой точкой, словно сама была его частью, и это ощущение дарило такие эмоции, без которых я больше не видела своей жизни.
— Я хочу попробовать тебя. — шепнул Ник, смяв мои ягодицы.
Я прикусила губу. Бедром чувствовала, как головка его члена коснулась моей кожи. И я не знала, чего хотела больше. Чтобы Никак вошел в меня, или чтобы исполнил свое давнее обещание.
— Так чего ты ждешь? — наконец, решилась я.
Он хищно улыбнулся, облизнул губы раздвоенным языком и сверкнул золотистыми глазами. Огоньки, парящие вокруг нас, запульсировали и немного угасли.
Никас с такой легкостью приподнял меня над собой, а потом… потом..
— Боги. Никас!
— Доверься мне, Айем. — его горячее дыхание обожгло мое бедро, а потом и влажный поцелуй. — Опустись.
Прикусив изнутри щеку, я сделала, как он велел. Щеки горели от стыда и возбуждения, а сердце вырывалось из груди. Когда мои колени коснулись земли, Никас сжал мои бедра руками и заурчал. Поза была слишком… развратной. Порочной. Я едва ли не сидела у него на лице.
Вот только о смущении я забыла махом. Стоило Никасу коснуться моего центра горячим языком, голова мгновенно опустела. Я отпустила себя, стерла границы и позволила любимому то, что никогда не позволяла другим. Для меня подобное казалось диким, неправильным, но не с ним. С ним всегда все было иначе. Я принадлежала ему, а он — мне.
Никас творил невообразимое. Стоны, всхлипы и поскуливания срывались с моих искусанных губ, пока мое тело извивалось. Я чувствовала, что мое освобождение совсем близко. Не в силах терпеливо ждать, я задвигала бедрами.