— А это еще что за..?
— Мрау… — кот запрыгнул на столик. — Так это метка!
— Вижу. Откуда она!?
— Чего у меня-то спрашиваешь? Иди к своим блохастым.
— Злобик, я тебя когда-нибудь..
— Что-то я давно мимо лотка не гадил. — заявил кот и, спрыгнув на пол, с важным видом пошел в ванную. — Пора бы это исправить. А то совсем распоясалась, угрожаешь мне.
— Злобик!
Наличие на мне метки пугало. А еще злило. Когда она появилась, черт возьми!? Я не помню, чтобы сегодня… Я ахнула и резко обернулась к двери. Ну, Ник! Ну, звиздец тебе!
— Доминик! — выкрикнула я, выскочив из спальни в одном полотенце.
Была так зла, что даже не думала ни о чем другом, кроме как выбить Нику парочку зубов.
— Ник!
Дверь его спальни распахнулась, когда я уже была готова вломиться к нему сама, и хмурое выражение лица парня изменилось на удивленное. Ну, да, я ж почти голая у двери его спальни! Вот теперь-то мне стало не по себе, когда я это поняла.
— Что такое? — спросил он.
— Я вот тоже думаю, что это такое! — показала я на свое плечо. — Ты в край обнаглел!? Ты за каким хреном пометил меня!? Я что, на самку похожа!? Я не..
— Да вроде девушка. — окинул он меня взглядом. — Или я чего-то не знаю?
— Вот именно — девушка! А не самка! Я не твоя самка!
— Хочешь это исправить? — ухмыльнулся он.
Я взорвалась. Зарычав, бросилась на него с кулаками. Только Ник подавил меня слишком быстро. Я успела ударить его по груди, и когда чуть не заехала в пах, он перехватил мои руки и прижал меня к стене. Злость и раздражение мгновенно утихли, так как их затопило тепло наслаждения. Зверю понравилось то, что самец, которого она хотела, поймал ее.
— Метка временная. — сглотнув, признался Ник. — Сойдет через неделю, может чуть позже.
— Зачем ты вообще меня укусил? И когда? Почему я заметила только сейчас?
— Тебе приснился кошмар. Мы не могли тебя успокоить, ты успела разобрать Дару лицо, а мне шею. Пришлось кусать. Только так можно привести самку в чувства.
— Так делает самец со своей парой, идиот!
— Ну ты же сразу успокоилась. — ухмыльнулся он. — Значит, принимаешь меня, как..
— За тупоголового осла я тебя принимаю! Отпусти меня, рогатое недоразумение!
— Ай-я-яй, какая грубая. Воспитывать тебя и воспитывать.
Он перехватил мою руку, когда я хотела его ударить, и занес ее над моей головой. Так же сделал и со второй рукой, а затем прижал их к стене. Кровь прилила к лицу. Я вспомнила сразу несколько любовных романов, где герой делал так же. И может, это выглядит клишировано, но плевать. Как же мне нравится его близость..
Ник это понял, когда услышал, как мой зверь издал низкий звук, похожий на урчание. Понял и отпустил меня. Отошел. Вся нега мигом растворилась, и разочарование охладило мой пыл.
— Если не хочешь постоянную метку, не заходи ко мне в таком виде. — предупредил меня он. — Я больше года без самки, могу и..
Он резко замолчал, похоже понял, что сболтнул лишнее. Мои брови взметнулись вверх, а челюсть наоборот — рухнула вниз.
— Ты..
— Иди! — он грубо вытолкал меня за дверь и захлопнул ее прямо перед моим носом.
С той стороны послышалось рычания, а потом что-то с грохотом упало, от чего я вздрогнула.
— Почему ты в таком виде?
— Твою мать… — я повернулась к парню, стоявшему у лестницы. — Даррелл, прекрати подкрадываться! Я скоро заикой стану!
— Он что-то с тобой сделал? Тронул тебя? Почему ты вообще пошла к нему!?
Я закатила глаза.
— Захотела и пошла! Какая тебе к черту разница!?
— Селена, не зли меня.
— Не то что? Тоже покусаешь?!
— И не только. — сверкнул он глазами.
Мамочки… он же едва держит себя в руках. Уходить надо.
— Сбегаешь? — спросил Дар, когда я открыла дверь в спальню.
Я не ответила. Да, я сбежала, снова. Но повторения вчерашнего не хотелось. Уж лучше я закроюсь и буду сидеть в спальне. Только это было невозможно.
На следующий день погода, давшая передышку, снова сошла с ума. Влил дождь. Дождь! Сверкала молния, громыхал гром. А потом, когда весь снег растаял, а улицы наполнились водой, бахнул мороз. И снова посыпал снег, укрывший замороженную землю за три дня таким слоем снега, что он даже в жару растает далеко не сразу.
Я дозвонилась до мамы только сегодня, в день Зимнего солнцестояния.
— Здравствуй, милая. — как-то устало поздоровалась со мной она. — Как ты? Как Ник?
— У нас все хорошо, более или менее. Не убили пока друг друга, и ладно. — пошутила я. — А вы там как? Эрик справляется?
Мама долго не отвечала, а потом и вовсе заплакала, и сколько бы я не пыталась ее успокоить, у меня ничего не получалось. Пока не пришел Эрик. Тогда я отключилась и, сжав телефон в руке, повернулась к окну. Белым-бело. Только небо все так же сияет, и, кажется, что становится еще ярче.