Мы не праздновали Новый год. Причин на то было много. Парней сегодня я не видела с самого утра, и даже когда к вечеру занялась готовкой, они не вышли, хотя на запах еды выползали всегда.
Я приготовила для себя один салатик, рецепт которого узнала в России и, обняв большую миску, пошла в гостиную. Там расстелила на полу темный плед, разложила подушки и уселась рядом с елкой, мигавшей гирляндами в темноте. Вот так я и планировала проводить эту ночь. В одиночестве, в темноте и в холоде. Да, снова сбилась система.
В какой-то момент я расплакалась. Меня просто накрыло ни с того ни с сего. Я ехала домой, чтобы воссоединиться с семьей, а сейчас все рушится. Они не рядом, у мамы с Эриком непонятно что происходит, а я… я… приношу проблемы парням. Сразу обоим. Такими темпами я своими же руками разрушу семью.
— Лени, почему ты плачешь?
Я повернулась к Дарреллу, стоявшему в дверях, и тут же отвернулась, стирая с щек слезы.
— Не плачу я.
— Тебя со второго этажа слышно, рева. — сказал Ник.
Он сел рядом со мной и, открыв бутылку с каким-то алкоголем, разлил его по бокалам. Дар, накрыв мои плечо пледом, разместился справа от меня и принял бокал от Ника.
— Отстойный конец года, да? — сказал он.
— Прошлый был еще хуже. — хмыкнул Ник. — Одна плаксивая волчица подмешала нам в коньяк вербены. Мы всю ночь в ванной провалялись.
— Это была не я, сказала же. — я приняла бокал, который он дал мне, и стерла остатки слез. — Вероника это сделала, я уверена. Не зря же она попросила меня отдать тебе ту бутылку.
— Зачем ей это?
— Понятия не имею. — солгала я.
На самом деле причина была во мне. Вероника, дочка хорошего друга Эрика, по уши влюблена в Ника, а он ее не замечает. Девушка несколько раз мне со злости заявляла, чтобы я не ошивалась рядом с ним. Ей казалось, что он смотрит на меня, как-то не так. Как будто хочет сожрать, вот. Но это все глупости ревнивой идиотки. Нет Нику до меня никакого дела.
Вот так она и подгадила мне. И Нику, который пол вечера под столом лапал сестру Вероники. Не знаю, досталось ли той, а вот мне да. Ник чуть голову не открутил на следующий день. До слез довел, обидел так сильно, что я к нему не подходила до самой той злополучной ночи, когда мы с Дарреллом..
— Это правда была не ты? — спросил Ник.
— Нет, не я. Зачем мне это? Я хотела дружить с вами с самого первого дня, а вы объявили мне байкот, а ведь по сути я вам ничего не сделала.
— Прости. — сказал Даррелл. — Дело было не в тебе, это мы ревнивые идиоты.
— Не поняла..
Тяжело вздохнув, Ник осушил бокал и признался:
— Отец никогда не обращался с нами так, как с тобой. Даже в детстве. Это сейчас мы понимаем, почему. Парни, все такое… Воспитывал он нас так. Но раньше хотелось, чтобы вместо вожака у нас был нормальный отец. Матери-то не было. А тебе досталась вся любовь. Он в тебе души не чает.
— А я не родная… — сказала я.
Рука Даррелла легла на мою макушку и он растрепал мои волосы.
— Это не меняет того факта, что ты наша.
— Да и мы повзрослели, поняли, что не правы были. — Ник погладил меня по спине, мягко улыбнувшись. — Прости меня.
— И меня тоже прости. Слов правда мало, но мы исправимся.
Я не знала, что сказать, что сделать. Я просто растерялась.
— Вы меня пугаете. Чего такие добрые?
Дар усмехнулся и, выпив, посмотрел на елку.
— Последняя ночь в году, пора бы уже примириться.
Вот так мы и встретили Новый год. Пили, делились историями из прошлого или от души смеялись. Может, и не вся семья была рядом, но мне было достаточно Ника и Дара. Я была счастлива.
Пока телефонный звонок не нарушил нашу идиллию. Я успела заметить, как на экране телефона Дара высветилось имя «Глория», и внутри все опустилось. Дар выругался, но все таки ответил. А потом вовсе ушел.
— Чего загрустила? — спросил Ник.
— Я? Нет, я не грущу.
— Я вижу и чувствую. — он вздохнул и вдруг заявил. — Нет у него никого. И давно не было.
— И? — вздернула я бровь, но испытала просто непередаваемое облегчение.
Губы Ника растянулись в улыбке.
— Не делай вид, что тебе все равно. Это не так.
Я отвернулась.
— Ты любишь его?
Меня словно по голове огрели. Я напряглась и перестала дышать. Ник ждал, но не долго. Положив руку на мое плечо, он повернул меня к себе.
— Так ты его любишь?
Мы смотрели глаза в глаза, и я не знала, что сказать. Язык просто прирос к небу. То, что я испытываю к Дару, разве любовь? Да, я хочу быть рядом, обнимать, целовать, вдыхать его запах, просто разговаривать. Я ужасно тоскую, когда его нет. Я вижу его чуть ли не в каждом прохожем. Меня тянет к нему. Но и все это я чувствую к Нику.