Дверь скрипнула, и в помещение вошёл высокий мужчина в длинном пальто. Его черты лица были резкими, а взгляд — холодным и расчётливым. Он сел во главе стола, расстегнул пальто и достал из кармана портсигар.
— Императрица уехала, — произнёс он с заметным словенским акцентом, медленно зажигая папиросу. — Осмотрела порт, похвалила градоправителя… А мы сидим здесь и ждём. Сколько ещё ждать, господа?
В комнате повисла тяжёлая пауза. Наконец один из присутствующих, плотный мужчина с залысинами, нервно поёрзал на стуле:
— Но народ… народ пока не готов. Да, недовольны, да, ропщут — но на баррикады не пойдут.
Словенский гость выпустил струю дыма и усмехнулся:
— Народ никогда не бывает готов сам по себе. Его надо вести. Надо дать ему причину, цель, лидера. И деньги. Деньги, господа, — вот что превращает ропот в революцию.
Он положил на стол кожаный портфель, щёлкнул замками и открыл его. Внутри, аккуратно перетянутые резинками, лежали пачки ассигнаций.
— Здесь достаточно, чтобы начать. Нанять агитаторов, напечатать листовки, организовать ячейки в рабочих кварталах. А дальше… дальше процесс пойдёт сам. Женщина на троне не может управлять страной. Она — символ слабости, нерешительности. И чем больше она будет демонстрировать заботу о «процветании», тем сильнее люди будут видеть: это лишь фасад. За ним — пустота.
По комнате прокатился шёпот. Кто‑то потянулся к портфелю, кто‑то нервно сглотнул.
— А если нас схватят? — тихо спросил молодой человек с горящими глазами. — Вы знаете, что бывает с теми, кто идёт против короны? Против императрицы Ольги? Да она демон в юке! Или вы еще не слышали как она сняла канцлера?
Словенец медленно поднял взгляд. Его глаза сверкнули в полумраке.
— Если нас схватят — значит, мы плохо подготовились. Но я не собираюсь проигрывать. У меня есть связи в Европе, доступ к ресурсам, контакты с теми, кому невыгодно сильное русское государство. Мы не одни. И когда придёт время, нас поддержат. Негласно, конечно. Но этого хватит.
Он закрыл портфель, но не убрал его со стола.
— Предлагаю следующее: начинаем с порта. Рабочие недовольны условиями, матросы ропщут из‑за задержек жалования. Это — наш плацдарм. Организуем стачку. Не просто забастовку — демонстрацию. Пусть люди выйдут с требованиями реформ, сокращения рабочего дня, повышения оплаты. А когда власть начнёт давить — покажем им настоящего врага: трон, который не слышит свой народ.
Один из заговорщиков, седовласый мужчина с военной выправкой, наклонился вперёд:
— Есть ещё одна проблема, о которой мы не говорим вслух. Нарьян‑Марский лицей. Там учат иных. Тех, кто владеет… этой бесовской силой.— Выплюнул он скривившись.
Словенец задумчиво постучал пальцами по столу:
— Да, я слышал о них. Говорят, они могут читать мысли на расстоянии, зажигать огонь взглядом, предсказывать события…
— Чушь, — перебил его тот же самый мужчина, — Не знаю как, но они умеют говорить с металлом. Делают такие штуки, что ни чем от живого насекомого не отличишь. В них устройва свякие. Бомбы там, дагерры, еще какая-то бесовщина. Они не присягали императрице. Ни клятв, ни верности. Они считают себя выше трона. А если они решат поддержать нас? Или, наоборот, встанут на защиту режима? Нам нужно понять, как с ними быть.
Словенец откинулся на спинку стула, задумчиво разглядывая дым от папиросы:
— Вы правы. Иные — это переменная, которую нельзя игнорировать. Предлагаю следующее: пока мы организуем стачку в порту, нужно отправить своих людей в Нарьян‑Мар. Узнать, что там происходит, кто их лидеры, какие у них цели. Возможно, удастся договориться. Или, если не получится… — он сделал паузу, — устранить угрозу до того, как она станет реальной.
— Не выйдет, — Седой говорил со знанием дела. — Школа закрытая, на отдельном острове, там даже муха не проскочит. Мальчишки покидают учебное заведение только два раза в год на зимние и летние каникулы.
Молодой человек с горящими глазами подался вперёд:
— Но если мы сможем их перетянуть на свою сторону… Представьте: люди с такими способностями во главе восстания! Они могли бы обезвреживать охрану, передавать сообщения без телеграфа, даже деморализовать войска одним своим присутствием!
— Опасная игра, — покачал головой военный. — Кто знает, что у них на уме? Сегодня они с нами, а завтра решат, что им нужен свой трон.
Словенец улыбнулся — холодно и уверенно:
— Значит, нам нужно действовать на опережение. Пусть наши агенты ращущнают всё о учениках. А параллельно — начнём вербовку среди тех, кто недоволен своим положением. Среди слуг, рабочих, младших наставников. Кто‑то обязательно согласится помочь за деньги или обещание лучшей жизни.