— И как ты предлагаешь «учиться, учиться и ещё раз учиться», когда нас за каждое слово в карцер сажают? — буркнул Женя, потирая озябшие руки. — Да и кто нас на бал пустит после сегодняшнего?
Саша лениво приоткрыл один глаз, усмехнулся:
— А кто сказал, что мы будем ждать милости от Николая Ларионовича? Есть и другие способы обратить на себя внимание. Например, конкурс риторики через две недели. Победителю гарантированно приглашение на бал и строчка в наградном листе.
Мишка вскинул брови:
— И откуда ты всё это знаешь? — покачал головой он. Способности узнавать всё у Александра были потрясающие. — Ты же терпеть не можешь эти словесные состязания.
— Зато я умею ждать и побеждать, — спокойно ответил Саша. — И теперь у меня есть мотивация. К тому же, если мы втроём заявимся — шансы возрастут. Ты, Мишка, отлично держишь мысль, а Женя умеет зацепить слушателя язвительным замечанием. Мы можем выступить командой.
Женя скептически скривился:
— Командой? Да ты издеваешься! Ты хочешь, чтобы мы втроём вышли на сцену и устроили представление в честь «её величества»? Рехнулся?
— Нет, — Саша сел прямо, в глазах его мелькнул азарт. — Мы выступим против шаблона. Скажем правду — но так, чтобы она прозвучала как высшая похвала. Ирония, аллегории, намёки… Пусть те, кто умеет читать между строк, всё поймут, а остальные лишь восхитятся нашим красноречием.
Мишка задумался. В этом был смысл. Если подать всё правильно, можно и конкурс выиграть, и не предать самих себя. Вот только он сомневался, что императрица настолько глупа, что не поймёт их откровенных намёков и издёвок. А это черевато последствиями.