Она медленно прошлась взглядом по лицам членов комиссии.
— Вы выбрали слова, которые слишком хорошо звучат для вашего возраста. — Короткая пауза. — А значит, либо вы их не понимаете… либо понимаете слишком хорошо.
Саша едва заметно напрягся. Женя не пошевелился. Мишка же не сводил взгляда с императрицы. В нем сейчас боролись два чувства — интерес и ненависть.
Ольга чуть повернулась.
— Я не люблю ни одну из этих крайностей. — И в этот момент стало ясно: решение уже принято. — Поэтому, — произнесла она, — я выбрала пять работ. — Пауза стала почти физической. — Пять голосов, которые не просто говорили. Они думали.
Она слегка подняла руку.
И секретарь комиссии сразу встал. Пару минут назад ему статс-дама передала список победителей.
— Черкасский, — зачитал он.
Мишка едва заметно выдохнул.
— Дуров.
Женя моргнул.
— Короштышевский.
Саша не изменился в лице, но пальцы на мгновение сжались.
Секретарь продолжил:
— Лазарев и Орлов. — Пауза. — И ещё одна работа, — произнёс он, — объединённая.
Шепот в зале поднялся мгновенно.
Ольга подняла взгляд.
— Эти трое. — Она не назвала их. Она просто посмотрела на сцену. — Они умеют говорить так, — продолжила она ровно, — что смысл не лежит на поверхности. Он спрятан. И это полезный навык. — Короткая пауза. — Иногда.
Секретарь сглотнул и добавил:
— Трое лицеистов, отмеченных ее Императорским Величеством, направляются на зимний императорский бал в столицу, с правом участия в закрытой образовательной программе при дворе.
Слово «бал» повисло в воздухе слишком мягко для того, что оно означало.
Ольга снова заговорила:
— Бал — это не праздник. — Её голос стал чуть холоднее. — Это проверка. Вы увидите столицу. Вы увидите двор. Вы увидите тех, кто управляет империей не на бумаге. — Она чуть прищурилась. — А я увижу вас. Посмотрим, — добавила она тише, — что вы на самом деле сказали сегодня.
И только после этого она развернулась.
В зале никто сразу понял, что церемония закончена.
Потом поднялся первый человек.
Потом второй.
Потом — шум, аплодисменты, движение, шёпот.
Но для троих на сцене всё это уже звучало как будто издалека.
Когда они возвращались за кулисы, воздух действительно стал другим.
Не легче.
Просто — временно безопасным.
Соколов ждал у выхода.
Он посмотрел на них и впервые позволил себе почти незаметную тень улыбки.
— Поздравляю, — сказал он. — Теперь вы официально нашли проблемы на свои неугомонные задницы.
Женя тихо выдохнул:
— Мы прошли?
Соколов кивнул.
— Вы прошли туда, откуда обычно не возвращаются прежними. Если вообще возвращаются.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов