9. Вырваться к небу!
Катер был на месте. Я взял провод подключения и приложил его к монитору имплантата. Есть контакт! Не заблокировано. Разъем слился с маленьким прямоугольником красного пластика на моей руке. «Вперед!» — скомандовал я кораблю, и мы плавно отошли от причала. Впереди засверкали сумасшедшей радугой ворота ангара и медленно разошлись в стороны. Нас беспрепятственно выпускали в желто-серую, тяжелую атмосферу Венеры.
Почему не заблокировано? Почему он не задержал меня? Решил поиграть с глупой мышкой? Все равно поймает. Никуда не денусь. Здесь некуда деться.
Хотя…
Под нами проплывали полупрозрачные купола станции, поблескивающие в пламени раскаленной поверхности планеты, отраженном от сплошных облаков. Циклопические медузы, висящие в атмосфере. Даже не антигравитация. В основном банальная сила Архимеда. Углекислый газ, молекулярная масса сорок четыре, и девяносто атмосфер у поверхности. Прекрасные условия для воздухоплавания.
«Вверх!» — приказал я катеру. Вырваться к небу. Там, над округлыми горами облаков можно увидеть солнце в океане лазури, чистом и великолепном, как на Земле.
Я полез в виртуальное пространство. Через имплантат. Утром. Черт меня дернул! Хотел посмотреть на нашу статью. А ведь мы сделали открытие…
Тогда, как обычно, Товаби пригласил нас к себе. Всех пасси. Шесть человек. Мы сели в круг в мягкие кресла (телу должно быть удобно, когда работает мозг) и соединились через имплантаты. Все исчезло. Мы стали одним существом, точнее одним мозгом. Цепь.
Эта мысль возникла в моей голове, я точно помню. Правда, вряд ли смогу связно изложить суть. Это, как искра, как молния.
В той статье суть была изложена связно. Даже слишком. Доброй половины этих связей я просто не понял. Но было ясно одно: мы открыли новое свойство пространства, позволяющее передавать огромные порции энергии на расстояние и гораздо эффективнее, чем сейчас. Мы, все семеро. Но подпись была одна: Александр Вольф. Мой господин.
Лешка потом утешал меня. «Мы только катализаторы, Денис. Мы ничего не создаем. Они прекрасно делали открытия и создавали теории и до появления Цепи». «Мы тоже прекрасно делали открытия до их появления». «Не так уж прекрасно, а медленно и редко. Да и мы ли? Обрати внимание на фамилии Высших и Иных. А потом посмотри энциклопедию. Первые разделы. То, что до Начала Изменений. Все найдешь. Или почти все. Закон сохранения элиты». «Но это моя мысль. Мое озарение». «Не глупи, Денис. В Цепи невозможно понять, чья мысль. Я тоже это почувствовал. Единое сознание». «Но мы же тоже работали, наконец! А он даже не упомянул о нас! Я сутки пластом лежу после каждого такого мозгового штурма!» «Я тоже. Ну и что? Тебе плохо живется?» «Не заводи старую пластинку! Плохо? Хорошо? Хорошо мне живется! Только я люблю Землю и хочу справедливости!» Лешка пожал плечами. «Пустое тщеславие».
Свет ударил в глаза. Вот оно настоящее голубое небо. Подо мной плыли плотные облака, похожие на сломанный край пенопласта.
«Ну и теперь куда?» Ехидный голос скептика. Ничего! Александр не единственный Высший на планете, и наша станция — не единственная. Километрах в пятидесяти к северу дрейфует база Рауля. Попрошусь к нему. Кто сказал, что я не могу сменить господина? Никто. Нет такого правила. Я ничего не нарушаю. Да и как бы я мог нарушить имплантированные установки? При всем желании? Да и не возникнет желания. На то и имплантат. Я могу делать все, что заблагорассудится, и мне ничего за это не будет. Проверено. Просто мне не может заблагорассудиться ничего уж совсем преступного. А если имплантат барахлит — я-то тут причем? Это проблемы хозяина. Пусть корректирует. В первый раз что ли? Абсолютная свобода или абсолютное рабство? Фиг его знает! Одно плавно перетекает в другое.
Катер тряхнуло. Кресло резко пошло вниз. Я схватился за подлокотники. «Что случилось?» Корабль услужливо передал сведения на имплантат. Все в порядке. На удивление. Все двигатели работают. Только высота неудержимо падает. Бешеное мелькание цифр. «Вперед. Максимальная мощность». Двигатели взвыли. И, по-моему, гораздо раньше, чем я отдал приказ. Эта летающая железка вполне могла ответить: «Без тебя знаю!» Но Высшие и Иные предпочитали тактичную технику, и катер ограничился информацией, впрочем, не очень утешительной: «Резкое падение плотности забортного воздуха». Банальная воздушная яма, стало быть. Что-то не помню я таких воздушных ям. До сих пор катера их просто не замечали.