Вот уже двести лет никто больше не говорит ни о какой политике тотального уничтожения. Мы, наконец, поняли, что homo naturalis, Иные и Высшие — лишь три части целого, осколки, не могущие существовать друг без друга, необходимые друг другу, как части одного тела. И homo passionaris среди них малая, но очень важная часть.
Я поднял голову от магнитной карточки. Рядом со мной стоял Алеша, мой слуга, и протягивал мне кружку.
— Ваше молоко, ваби.
5. Выбор
Иной с отвращением смотрел на эту парочку. Высокий широкоплечий парень. Блондин. И светловолосая девица с короткой стрижкой. Одеты оба вызывающе, несдержанно. Джинсы, джинсовые куртки нараспашку, цветные. У него — голубая под джинсы, у нее — бирюзовая. Рубашки навыпуск с расстегнутым воротом. У девицы на руке тяжелый золотой браслет с изумрудами. Балует господин! На куртках — нашивки. У нее — красная полоска ткани слева на груди, у него — красная с тонкой белой полосой. Наполовину Высший. Этого еще не хватало! На голове — лента для волос. У него — красная с белой полосой, у нее — красная. Нет, нашивки, ленты, это положено. Но рубашки навыпуск! Но цветные джинсовки! Глаза бы не видели!
— Дери, ваши магнитные карточки! — приказал Иной и взглянул в окно. Там, на маленьком горном аэродроме стоял только что прибывший вертолет.
— Возьмите, ваби.
Парень протягивал ему магнитные карточки. Сразу две. Так. Екатерина Поплавская и Николай Поплавский. Сервенты. Носят фамилию господина. Интересно, кто из Поплавских? Иному было известно двести четырнадцать Иных с такой фамилией и сорок три Высших. Иные отпадали, у них не бывает сервентов. Значит, кто-то из Высших пожаловал.
— Дери, как зовут вашего товаби?
Девица вздрогнула и побледнела. Наглый, злой взгляд. Конечно, господин, наверное, не называет «дери». Все ласково да по имени. И сажает с собой за один стол. Бывает такое. Сам видел. Все равно, что крысу пустить по столу гулять. Он бы еще слугу посадил рядом с собою! Ладно, дери, придет господин — будет «Катенькой» величать.
— Христиан. Христиан Поплавский, ваби, — вежливо сказал парень. Ну, хоть этот поспокойнее! Иной еще раз взглянул на его повязку. Наполовину Высший. Обманчивое, значит, спокойствие. Ты за этим и обязан красную с белым ленту носить, чтобы тебя каждый патруль останавливал. И не воображай, что это Орден Золотого Руна. Homo passionaris и к тому же с примесью крови Высших — зверь очень опасный и совершенно неуправляемый. Наверняка шляется без разрешения. Хотя если со знаками отличия — значит и с разрешением. Повязку, ведь, и снять можно. Чтобы приняли за homo naturalis. Да только кто же тебя спутает? Этот наглый взгляд и резкость манер!
Иной вновь посмотрел на карточку. Да, указано имя хозяина. Теперь стали указывать. Христиан. Очень молодой Высший. Младше пятидесяти лет. Причем Высший с рождения. От этого всего можно ожидать. Тоже, наверное, по поводу самолета. С тех пор, как несколько месяцев назад в горах пропал самолет, Иного не оставляли в покое визитеры. Все надеялись найти. Одним из пассажиров был Высший. И, даже если он погиб, его тело представляет большую научную ценность. До сих пор не было случаев смерти Высших с активизированными генами. И их физиология до сих пор оставалась плохо изученной.
Так. Дальше. Разрешение на передвижение. Северная Америка. Ничего себе! Совсем с ума сошел этот Христиан! Хотя, конечно, Высшие с рождения все чокнутые. То бишь дальновидные. Мыслят на двести лет вперед. А несчастному Иному придется ждать двести лет, чтобы убедиться, что приказ его господина двухсотлетней давности вовсе не был абсурдным, а наоборот — очень разумным. Но все же, все же… Распустил ты своих сервентов, ваби Христиан. Они мне всех homo naturalis испортят!
Иной внимательно посмотрел на сервентов и начал сканирование. Они застыли перед ним в послушной готовности. Уж слишком послушной для homo passionaris. Эти терпеть не могут сканирования. Особенно от чужого. От своего товаби еще могут вытерпеть. Раз в месяц. По расписанию. Точно! Стенка. Защита от сканирования. Товаби поставил. Сам homo passionaris этого сделать не в состоянии. Ну, это уж слишком! Интересно, что у них здесь за дело…
Но додумать Иному не дали. На пороге появился Высший и решительно вошел в комнату. Сервенты повернулись к нему и одновременно поклонились. Резко. Импульсивно. Иной последовал их примеру со всей возможной сдержанностью и почтительностью.