Роб молча пошел на кухню, проклиная свою несдержанность и, одновременно, чувствуя облегчение от сказанных Дейвом слов. К тому времени, когда девушка вернулась, а минуло около трех часов, оба парня сидели в гостиной. Дейв, погруженный в изучение истории вампиров, улыбнулся ей и вновь принялся за чтение. Роб поигрывал своим ножом, вертя его в руке, и не сводил с Тесс пристального взгляда.
— Я спать, — бросила она, проходя в спальню.
— Ты же в курсе, что это необязательно, да? — ехидно спросил Роб.
— Ты же в курсе, что если не открывать свой рот, то будешь выглядеть лучше, чем есть на самом деле?! — в тон ему ответила Тесс и с силой захлопнула дверь.
— Вы же в курсе, что оба выглядите как подростки, которые влюблены и не могут никак иначе выразить свою симпатию, кроме как постоянно друг друга цеплять? — спросил Дейв, не поднимая головы и переворачивая страницу следующей главы.
— Ой, а ты у нас, что, эксперт в любви? — съязвил Охотник.
— Ой, а я-то погляжу, у тебя тут полный дом друзей, готовых помочь дельным советом…
Роб молча метнул в него нож, который все это время продолжал вертеть в руках. Дейв поймал его рукой, молниеносно вскинув ее, когда нож был почти у самого лица и спокойно перевернул страницу.
— Сойдет, — одобрительно хмыкнул Роб.
Дейв лишь улыбнулся.
— Ладно, если у тебя есть для меня совет, я готов выслушать.
— Неужели?
— Блядь, верни нож, я воткну его тебе в глаз лично, чертов кровосос!!!
— Просто пойди и скажи ей, что она тебе нравится. Займитесь сексом, в конце концов. Иначе искры, которые мечутся между вами, сожгут дом…
— Ах, ну надо же. Как все просто. То есть, я стучу и говорю: «Давай трахнемся, а то Дейв сказал, что накал нарастает».
Захлопнув книгу, вампир встал и широко улыбнулся:
— Можешь ничего не говорить и сидеть здесь. А можешь пойти к ней, пока я плаваю в озере.
— Надеюсь, тебя там сожрет какая-нибудь тварь, кровопийца, — прошипел ему в спину Охотник.
♡...16...♡
Тесс не спешила открывать ему дверь. То, что это Роб, а не Дейв, она чувствовала нутром, которое буквально выворачивало наизнанку каждый раз, когда она думала о Робе, говорила с Робом, ругалась с Робом…
Более несовместимых людей или, как будет правильнее, недолюдей было сложно представить. Но это не мешало ей желать его. Да. Еще ни один мужчина не вызывал в ней такую гамму эмоций: от слепой ярости до вожделения. Она была готова драться с ним насмерть и разрешить вылизать свое тело. Учитывая то, что Тесс узнала о его сущности, она не сомневалась, что языком парень владеет в совершенстве.
— Открывай, или я вышибу дверь, — вкрадчиво попросил по ту сторону Роб.
— Ой, иди на хер!
— Открывай, клыкастик, и никто не пострадает. Т
есс фыркнула. Так небрежно относиться к факту существования вампиров, давать идиотские прозвища было верхушкой раздражающих ее факторов. Но дверь она открыла, потому что общение с Охотником научило ее одной важной вещи: он всегда сдерживает обещания.
— Че надо?!
— Не усну без этого знания: зачем ты каждую ночь ложишься спать, если не нуждаешься ни во сне, ни в человеческой пище?
— Знаешь ли, прежде чем обратить меня, никто не поинтересовался, хочу ли я этого! А я любила свою жизнь! Любила спать по ночам и видеть цветные сны! Любила суши и молочные коктейли! У меня отняли все! И единственное, сука, что я могу себе позволить в своей новой ипостаси — сон. Темный, тревожный, но сон! Это мое время для того, чтобы отвлечься от пиздеца, что творится в моей жизни.
— Если тебе так не нравится эта жизнь, зачем ты тогда так отчаянно борешься за нее?
— Потому что лучше такая жизнь, чем ничто! Это все?! Проваливай, — она попыталась закрыть дверь, но Роб бесцеремонно влез внутрь.
— Теперь закрывай, — разрешил он.
— Слушай, если ты сейчас начнешь опять трясти передо мною своим внушительным членом, клянусь, я убью тебя.
— А, то есть размер тебя устроил?
— Я… ой, фу! Пошел ты на хер.
Роб запрокинул голову и расхохотался. Тесс скорчила гримасу, но не могла не признать, что смех у него невероятный. Она и сморщилась-то из-за того, чтобы он не увидел ее улыбку.
— Мне кажется, я в тебя влюблен, — выпалил он, резко прекратив смеяться и уставившись на нее своими черными глазищами.
Теперь рассмеялась Тесс. Скорее нервно, чем весело. С легкими нотками истерики.
— Что смешного? — прорычал Роб.