— Всех рядом. Похороним, как велят традиции, — только и бросил он остальным.
— Теперь ты глава охотников, Роб? — спросил высокий, мускулистый мужчина, больше смахивающий на персонажа скандинавских легенд про викингов.
— Потом решим, — не отрываясь от своего занятия, буркнул Роб.
— Мы уже решили. Ты лучший — тебе и руководить, — не унимался тот.
Дружный, одобрительный гул остальных был ему поддержкой.
— Сказал же: ПОТОМ! — зарычал Хищник. — Есть дела поважнее, чем власть делить!!!
— Никто не будет претендовать. Мы признаем твое право, как сильнейшего в клане, — крикнул кто-то.
— Похоронить павших с честью — вот что вы должны сейчас признать! — рявкнул Роб, оглядывая собравшихся. — Нас не было рядом, когда братья нуждались в нашей помощи, так давайте хотя бы смело посмотрим в глаза их вдовам, матерям и осиротевшим детям, когда те спросят, что мы сделали с телами их родных!
Все безропотно подчинились, виновато опустив глаза, и вскоре на поляне лежали все убитые. Встав в центре, Роб закрыл глаза и нараспев начал шептать слова молитвы обряда, восславляющей павших в бою воинов. Закончив, молча направился к своей машине, бросив через плечо:
— Сожгите тела и развейте прах с гор. Дом тоже. Ни одна нога оборотня больше не ступит на порог этого проклятого места.
— А как же… — попытался вновь поднять разговор о лидерстве светловолосый «викинг».
— Вы приняли решение, но его не принял я! Все скажу, но позже. Отправляйтесь к своим семьям и готовьтесь. Шон, ты едешь со мной.
— К чему готовиться, Роб?
— К войне! — мрачно ответил тот и сел в машину.
*** Они проехали уже добрую половину пути, когда Хищник резко ударил по тормозам и, уперевшись лбом в руль, издал полный отчаяния и невысказанной боли стон.
— Я выйду на минуту.
— Роб, не ходил бы ты… Вдруг ОНИ где-то рядом… — напрягся Шон.
Охотник обернулся к нему и положил руку на плечо. Ладонь была такой тяжелой, что парнишка, казалось, физически ощутил весь тот груз ответственности, что лег на плечи его наставника.
— На минуту. Большой беды не будет, — тихо ответил Роб и, убрав ладонь, вышел из машины.
Шон так и сидел в машине, глядя прямо перед собой и размышляя о том, как теперь уместить все те грани отчаяния в своей душе. Роб вернулся не через минуту, но, когда он сел и завел двигатель, паренек, казалось, смог задышать в полную меру. Еще никогда в жизни не было так страшно, и только рядом с Хищником тревога подутихала.
— Ты прирожденный альфа… — начал было Шон.
— Нет. Не сейчас. Не сегодня.
— Роб, тебе придется принять решение… Клан не может без вожака…
— А о ней ты подумал? — злобно сверкнул глазами Охотник.
— Нет, Роб. Не подумал. Я… я тоже люблю Тесс, она мой друг, но здесь разговор не только о жизни одной девчонки-вампира! Под угрозой целый клан… Остатки клана…
— А если она и есть жизнь, Шон? — с тоской в голосе сказал Роб.
На этот вопрос друг ответа не знал, поэтому замолчал, давая им двоим время для возобновления этого непростого разговора.
Тесс, Дейв и Мэй ждали их на крыльце дома, не обращая внимания на разбушевавшуюся метель и ледяной, пронизывающий холод. И от вида этих трех фигур на пороге в сердце Роба разлилось тепло и благодарность. Он справится. Они все…
— Роб, не хотела быть навязчивой, но позволь спросить, принято ли у вас сопровождать трапезой уход сородичей? — тщательно выбирая каждое слово, спросила Мэй, когда они все вошли в дом.
Тот уставился на нее, впрочем как и все остальные, за исключением, пожалуй, Дейва. Тот, приобняв девушку за талию, смотрел на нее лишь с безграничным обожанием.
— Если ты не против, мы могли бы заняться приготовлением небольшого ужина и почтить память всех… твоих друзей… — закончила Мэй, неуверенно улыбнувшись.
— Это отличная идея! — воодушевленно воскликнул Шон. — Я помогу!
— И я! — подала голос Тесс.
— Спасибо… Я… Побуду немного один, хорошо? Спасибо, друзья… Я очень это ценю, — выдавил из себя Роб и в несколько широких шагов вбежал по лестнице.