– Слушай… Я не знаю, что тебе наплела тогда Саша. После всего того, что случилось… это уже неважно. Но знай, что… я никогда бы не причинила Марте вред. – Произносить ее имя было больно. – Она была моей подругой. Я любила ее. И всегда буду любить.
«Как и всех своих мертвых. Родителей. Дедушку. Марфу. Андрея. Пома. У меня их гораздо больше, чем живых… как у всех здесь. Но все было не напрасно, если однажды это изменится».
– Я тоже ее любил, – сказал наконец Шиповник голосом несчастного, обиженного мальчишки. – Так и не решился признаться.
Кая не успела выбрать, что будет более милосердно – сказать Шиповнику, что Марта отвечала ему взаимностью, или умолчать об этом… Потому что, не добавив больше ни слова, он скрылся в толпе.
Они наконец покинули город – и ветер доносил до них пожелания удачи даже тогда, когда сами провожающие скрылись из виду.
Ган забрал у нее поводья, и Кая прикрыла глаза, прислонилась к нему, вдыхая запахи леса, яблок, пылящей дороги, весеннего воздуха, лошадей и слушая смех и разговоры, птичье пение, стук копыт, чувствуя дыхание Гана на затылке.
Она не знала, куда именно приведет их дорога, но чувствовала: сегодня наконец начался ее путь домой.
Глава 37. Артем
Они сидели за длинным столом на небольшом возвышении и смотрели, как рождается новый город.
Дайна спустилась, чтобы передать последние указания Арте строителям, и он видел ее издалека – легкую, быструю, с летящей копной белоснежных волос. Она смеялась над чьей-то шуткой, запрокинув голову, сверкая острой улыбкой, и выглядела гораздо счастливее, чем когда бы то ни было. Она успела привыкнуть к протезу, который по его чертежам соорудили местные умельцы. Пока недостаточно совершенному – но Арте продолжал работать над этим.
Инга тоже была там. В штанах, закатанных по колено, с волосами, убранными под разноцветный платок, она упоенно месила глину и втолковывала что-то парочке местных, слушавших эту юную девочку с неожиданным почтением.
Но друзья Арте, почти год назад явившиеся из иных земель и приближенные к нему, были здесь в почете.
– Мне кажется, мы должны успеть к празднику самой долгой ночи, – сказал Тоша и с наслаждением потянулся. – Я, по правде говоря, так толком и не понял, почему это важно, но, сдается, Дайна нам головы поотрывает, если не успеть…
– Это достаточно серьезная причина, разве нет? – Саша говорила, не отрывая глаз от своего чертежа.
До сих пор все ее идеи про летательные аппараты казались Арте скорее мечтами, чем проектами, имеющими шансы на жизнь, но она трудилась над ними с таким упорством, задействовав в работе целую группу старых мастеров, служивших когда-то Диару, что иногда он начинал верить, что совместными усилиями они чего-то добьются.
– Дайна считает, что это привлечет к нам больше верующих, – сказал он.
Ему не хотелось говорить «ко мне». Так было проще верить в то, что происходящее – всего лишь общий интересный проект, в котором участвует и он сам.
Проект по улучшению жизни целого мира – только и всего.
– Похоже, Дайне их всегда будет мало. – Тоша потянул Сашу за кудряшку. – Ты не идешь домой? Могли бы вместе дойти.
Саша помотала головой:
– Я еще поработаю. Где-то здесь бегает одна файель из диаровских… Хочу ее дождаться. Говорят, она может помочь.
Тоша закатил глаза:
– Ну вы даете. А я вот пойду. Мне Анле голову оторвет, если я опять не приду домой ужинать.
– Сказал бы, что заработался, – предложила Саша, и Тоша взглянул на нее с иронией:
– Сразу ясно, что ты никогда не встречалась с видящей.
– Иди, конечно, – сказал Арте. – Саша, пусть идет. В жизни должно быть место чему-то кроме дел.
– Кто бы говорил, – заметила Саша, все так же не отрываясь от чертежа, когда Тоша уже отошел достаточно далеко. – Ты, кажется, вообще никогда не отдыхаешь.
– Ну, – смущенно протянул Арте, – мне это вроде как и не нужно. Я… не устаю. С тех пор, как… В общем, не устаю.
– Не повезло. – Саша пожала плечами. – Я вот радуюсь, когда удается хорошенько устать на сон грядущий.
Арте немного помедлил, прежде чем положить руку ей на плечо.
– Прекращай корить себя, Саша. Мы все когда-нибудь совершаем глупости…
– Глупости – это одно, а предательство – другое. – Саша отодвинула чертеж и покачала головой. – Знаешь… я рада, что оказалась здесь. Не только из-за Инги. Но и потому, что не смогла бы оставаться там после того, что сделала. Я все равно должна была уйти – куда-то, где меня никто не знает. И вот я здесь… с тобой, сестрой, Тошей. И здесь у меня есть шанс сделать что-то полезное. Искупить вину.
– Ты была влюблена, – мягко сказал Арте. – А это бывает очень больно. И, знаешь… Я тоже очень рад, что так вышло. Рад, что я не один.