“Может быть, это не волна, а слой трясины приподнялся?” — задумалась я и решила: “Пожалуй, да”.
Новый пузырь и новый не расходящийся, а приподнимающийся круг подтвердил мои догадки. Внизу, подо мной, обозначилось… небольшое возвышение.
Почему-то стало страшно и, непроизвольно отпрянув, я стала подниматься выше, пока не уткнулась в барьер. Этот ограничитель напомнил мне компьютерные игры: прозрачный, невидимый потолок ограничивал максимальную высоту, на которую возможно было подняться. Позже мне удалось обнаружить такие же стены, но пока мне было не до этих исследований: я заворожённо смотрела вниз.
Развитие сюжета понемногу ускорялось. Пузыри перестали появляться, но круги продолжали расходиться, и вот уже явно проступил растущий из грязи холм.
Очередной рывок или может быть землетрясение, довольно резко увеличивший высоту этой горки, привёл меня к пониманию, что это какое-то живое существо, пытающееся выкарабкаться из трясины!
Подавив чувство страха (всё-таки это просто-напросто фильм!), я молча глядела на силуэт пытающегося выползти на поверхность… монстра всё больше и больше вырисовывавшегося передо мной. Стекая вниз, грязь всё больше обнажала детали. Взглянув на чудовище пристальнее, я улыбнулась: “Ха! Старая знакомая!”.
Страхи ушли, и с нарастающим интересом я продолжила рассматривать смешение моей фантазии с восприятием какого-то наблюдателя. Оказывается, этот фильм — переработанная астральная картинка “воскрешения эльфийки”, некогда придуманная мной.
Вероятно, решив, что это будет производить лучшее впечатление, кто-то заменил степь на болота, землю над могилой на трясину. Строение тела, лицо и прочие мелочи тоже были иными. Например, полнота в этой интерпретации событий скорее указывала на множество мышц и жуткую силищу, нежели на безобразность.
Лишь глаза у неё выглядели так же, как и в оригинальной истории: казалось, будто внутри черепа этого монстра горит зелёный, цвета смерти огонь, свет от которого пробивается даже сквозь закрытые веки.
Особое впечатление производили зубы. Они были треугольные и, будто у акулы, росли в случайных местах широченной, от уха до уха, пасти.
Выбравшись на поверхность, постоянно проваливаясь то по колено, то по пояс, эльфийка открыла глаза, огляделась и определилась с направлением на Цехин…
Развеселившись от того, как эта история воспринята и поставлена неизвестным режиссёром, я хихикнула и… поперхнулась от зрелища: монстр поднял взгляд и уставился прямо на меня!
Страх, ужас, волна паники затопили моё сознание: “Снять! Снять! Скорее снять этот поганый артефакт!”.
Я потянулась рукой к уху и… не нашла его.
Только теперь я вдруг поняла, что управляю своим телом только здесь, в этом мире, а связь с тем местом, где осталась материальная я, кинотеатр, кресло за загородкой… утрачена.
Волны паники перекатывались, вводили в оцепенение. Краем сознания я понимала, что чувства, которые испытываю, — наведённые, не мои. Увы, это не помогало с ними справиться.
Эльфийка зашипела, а затем внезапно прыгнула ко мне. Высота этого прыжка была сильно несоразмерна её строению и поверхности, от которой она оттолкнулась. Каким бы развитым ни было её тело, в реальном мире ни одно существо не смогло бы так высоко прыгнуть, но здесь… прыжок походил на полёт.
Ей удалось дотянуться до меня, но, к счастью, она не успела как следует ухватиться. Больно оцарапав мою ногу когтями, она рухнула обратно, в трясину. Упав в грязь с высоты в четыре человеческих роста, монстр провалился на глубину. Болото чавкнуло, и наступила тишина.
— Всё! — закричала я, — остановите это кино!
Лихорадочно вспоминая способы выхода из астрала, я пробовала представить за собой дверь, люк, сам кинотеатр. Пыталась пошевелить руками, настоящими руками, но… реальность никак не реагировала на мои действия. Мечась из стороны в сторону, будто птица в клетке, я билась о невидимые стены, не позволявшие мне выскочить из зоны действия этого мерзкого сюжета.
Сон! — догадалась я, — вот на что это было похоже! Кошмар!
Лихорадочно пытаясь вырваться из лап ужастика, который снится, иногда даже понимаешь, что это сон, но продолжаешь бороться, вырываться, биться.
Обычно осознание того, что это сон приводит к полному пробуждению. Увы, в этом случае, замысел режиссёра требовал, чтобы зритель досмотрел картину до конца: “Уплочено? Извольте досмотреть!”
Пока я пыталась проснуться, монстр снова выбрался на поверхность, и, встретившись со мной взглядом… поманил когтистым пальцем. Сила, удерживающая меня в воздухе, перестала подчиняться моей воле, и расстояние между нами начало неумолимо сокращаться.