Однако эти вопросы решаемые. Дерево я собираюсь вырастить из семечка, что принёс контролёр, а синеву собрать с какого-нибудь из городов, объявивших нам войну. Например, с того же Баанг-Уудэ.
— Но кмэл!..
— Что такого страшного вы видите в этом зёрнышке?
— Попытки заглянуть в его прошлое приводят к смерти! — начал загибать пальцы Тиар.
— Это будет хорошей защитой от любопытствующих, — улыбнулся Илли, — ещё?
— Его родитель!
— Врата закрыты. Покуда это так, он не сможет выполнить объединение с потомком. Дальше — станет поздно — кмэл вырастет самостоятельным. Проведём ритуал подчинения на самой начальной стадии и… всё. Никакой опасности.
— Но ты же не знаешь, какую установку семечку дал его родитель э… на словах.
— Почему не знаю? Знаю! Я сегодня с ним поговорил. Он желает стать великим деревом. Больше ничего. Мы вполне можем осуществить для него эту мечту. Насколько я понял, его родитель ни разу с ним не общался, поскольку то ли сошёл с ума, то ли был занят военными действиями.
— Ты поговорил с ним? — перебивая друг друга, снова воскликнули двое.
— Ну да. Я же теперь — говорящий с кмэлами, разве вы забыли?
— И он!.. И он!.. — попытался что-то сформулировать Нэл.
— Заставил меня принять такое решение? Нет. Я с самого начала это продумывал. — Илли достал из ящика стола папку. — Смотрите, вот план нового Цехина. Видите?
— Что это?
— Здесь, здесь и здесь — Илли указал, — строители оставили пространство для корневой системы, которая будет проходить за стены. А в этом месте зарезервирована площадка для его посадки. А ещё, обратите внимание, в каждом доме есть ниша, через которую можно протянуть внутрь корень…
— Но это кмэл! — повторил Нэл.
— Ты преувеличиваешь его возможности. — улыбнулся Илли, — Это дерево — ребёнок. Если бы вы могли с ним общаться, то легко в этом убедились.
Он вырастет без связи с родителем, а потому бояться нам нечего.
Чтобы он не пытался нас надуть, мы проведём ритуал подчинения. Да, кмэлам зачастую удаётся найти в нём лазейки, но… Думаю, это происходит только тогда или только потому, что кмэлы обладают мудростью своих предков или собственным тысячелетним опытом. У этого дерева не будет ни того ни другого.
— Демоны! — выругался Тиар, — Я не могу даже оценить, что из этого получится!
— Ха! — улыбнулся Илли, — живя в одном мире с миллионами видящих, я уяснил одну вещь: нужно постоянно делать именно то, что астрал не показывает. То, что этих линий будущего не видно — скорее плюс, нежели минус! Не волнуйтесь, я не самоубийца, да и синевы у нас пока не хватит, чтобы дойти до места, где пути назад не будет. Прорастим, осмотримся, подумаем, определимся с дальнейшими действиями…
Чехарда в космосе
Разгоняться вручную, удерживая высоту по приборам, оказалось несложно. Достижение первой космической скорости мы определили по тому, что вертикальная составляющая тяги двигателей перестала требоваться, а горизонтальная стала сильно влиять на высоту полёта.
Период обращения вокруг Реи получился равным приблизительно полутора часам. Орбита, которую мы, условно говоря, выбрали, пролегала через северный и южный полюса планеты и с каждым оборотом мы проходили несколько западнее относительно предыдущего витка.
Связано это было с тем, что периоды обращения планеты и нас вокруг неё оказались не синхронизированы. В общем-то, это и неудивительно, поскольку управление ИЛ-2 всё ещё полностью ручное.
Всего до посадки мы сделали четыре витка и два открытия.
Во-первых, обнаружили ещё один материк, о котором никто (по мнению Эт) ничего никогда не слышал! Этот огромный кусок земли располагался в южном полушарии, на противоположной стороне от известного.
Очевидно, эта часть поверхности прикрыта от посторонних взглядов иллюзиями и иными способами. Судя по всему, об этой территории ничего не было известно и на момент последней войны.
— Нужно сообщить Инроргну! — загорелась Эт.
— Только сперва сами поразбираемся что к чему.
Вторым открытием было то, что южная пара к северной башне восполнения не является башней. Вернее, наоборот, башня была, но… не одна. На расстоянии приблизительно в двести километров от полюса мы обнаружили целую сеть из девятнадцати башен. Вероятнее всего, такая конструкция была связана с тем, что нагнетать воздух можно под любым давлением, а вот изымая его, приходится иметь дело с единственной атмосферой.