Если это — подстраховочный механизм, на случай когда эльфы потеряют контроль, как вот эти, — я кивнул на экран, — то непонятно, почему другой Великий пытался остановить чистку?
— Может быть, Великий с Теи — хороший, а с Реи — плохой?
— Вот ведь хрень! — почесал я затылок.
— А я поняла, зачем здесь кровать. — Эт присела на краешек — Пока помещение снаружи кем-то занято, он на ней спит. Вероятно, прежде чем выйти, ему иногда приходится прождать несколько суток, или даже недель.
И тогда назначение этих браслетов тоже очевидно.
— Э? — поднял я брови.
— Артефакты содержания узников могут удерживать их без энергии или сознания столько времени, сколько потребуется. Пока плетение активно, от голода или жажды заключённый не умрёт.
Получается, он сам заковывает себя в эти кандалы, затем, вероятно, на неделю-другую засыпает, а после, убедившись, что снаружи никого нет — выходит.
— Слушай, Эт, а что же ты раньше молчала? Это же прямо то, что мы искали!
— В каком смысле?
— Эти браслеты — магический способ не есть и не пить. Нужно встроить их в наш скафандр! Ну-ка дай мне их!
— Но это именно средство содержания узников. Высвободиться из них, не имея доступ к накопителю энергии, невозможно.
— Ты же видела, — я кивнул на мониторы, — оказывается это не так. Или не совсем так.
Пока нечего делать, давай разбираться. — Я нацепил браслет на руку и сжал его застёжку так, чтобы он уменьшился до размера моего запястья. Ещё раз взглянув на ползающих по полу эльфов, я активировал его плетение…
Хозяин Аиды
Город был огромным, а людей мало. Чтобы охватить своим вниманием, как можно большую площадь, им пришлось разделить воинов на три группы по пятнадцать бойцов в каждой, а заодно прихватить с собой остальных, включая женщин и детей.
Войдя в Рейцер с трёх сторон, они планировали встретиться в центре, а затем телепортом вернуться в степь. Группа орков под её командованием двигалась с юго-запада на северо-восток.
Неся смерть и разрушения, не сдерживая ненависть, отправившихся с ней людей, Сома не торопясь приближалась к главной площади. Там, у руин большого дворца, она должна встретиться с друзьями, и тогда они вместе подведут итоги этого предприятия.
Спины лоргов изнывали под тяжестью добычи и периодами, чтобы взять ещё, приходилось даже что-то магическим способом уничтожать.
Животная ярость и радость от воплощённого чувства отмщения охватила её соплеменников, и Сома не собиралась останавливать развернувшуюся вокруг вакханалию насилия.
Этот дом сожгли вместе с жителями? — пусть! Семьи воинов и даже стариков и женщин, которые это творили, совсем недавно были зверски убиты в степи. И сделали это войска, сформированные здесь, в Рейцере! Выволокли на улицу всех, включая детей и животных, и устроили урок стрельбы из лука? — приемлемо! Но плохо, что один из бойцов пострадал: пришлось лечить.
Пять тысяч духов носились туда-сюда, выискивая людей с магическими способностями или оружием, усыпляя одного за другим, забирая заготовки плетений. Удивительно, но оказалось, что такой атаке маги Рейцера почти ничего не могли противопоставить. Впрочем, два десятка духов всё же были уничтожены.
Слух о том, что стоит только поднять чей-то меч, как сразу же ты падёшь без сознания наземь, распространялся даже быстрее, чем отсветы от разгорающихся пожаров. Оружия в городе было полно, но желающих рискнуть было всё меньше.
Сопротивляться с голыми руками не пытался никто. Почти никто. В некоторых случаях, потерявшие родных люди, обезумев от происходящего, всё же бросались на них, желая, видимо, задушить, либо выдавить глаза не знающему жалости зелёному врагу. Таких Сома демонстративно, стараясь впечатлить случайных свидетелей, убивала Шипом или фаерболом. Если наблюдателей не было — просто усыпляла: количество пересказов и слухов о мести, совершённой орками, обещало быть огромным.
Несколько часов, отсчитываемых от начала нападения на Рейцер, Сома ни разу не спешилась, предоставив грабежи и поджоги своим сопровождающим. Впрочем, большая часть дымов и руин, оставшихся позади, всё же были делом её рук.
С самого начала Сома решила, что не будет проявлять никаких эмоций и Наг, получив соответствующий приказ, бдительно следил за её состоянием. Пожары, вопли, пролетающие мимо камни не трогали её. Будто в полусне, она спокойно ожидала завершения этой кровавой оргии.
Даже когда приходилось кого-нибудь лечить или убивать, она не выходила из приятного созерцательного состояния.