Другой телепорт, справа от тебя, ведёт к ещё одному артефакту древних, который находится на северном полюсе. Но помните, что входить в этот переход можно только с активированным плетением полёта, поскольку стоять ногами там не получится. Большой пользы бывать там нет, этот телепорт можно использовать разве что для исследования деятельности древних. Будьте аккуратны, поскольку эльфы там собирают синеву. Им неизвестно о существовании этого пути.
Я не знаю, захотите ли вы чтобы они знали о ваших исследованиях или нет, я просто предупреждаю тебя о них.
Теперь о наших планах. Мы всё ещё продолжаем искать способы противодействия чистке, что бы вы там себе не думали. Если некоторые наши планы реализуются, то в будущем у нас появится реальная возможность эвакуации большого числа людей. Когда это случится, мы сообщим тебе о том, как можно будет провести такую операцию.
Если чистка всё же произойдёт, то мы считаем, что сумеем убить кмэл, который здесь вырастет. Минимум два способа для этого у нас уже есть. Раз вы так теперь дружите с эльфами, попробуйте попросить их помочь вам с эвакуацией части людей в другие миры, чтобы после чистки они могли вернуться. Заодно проверишь: являются ли ваши отношения дружескими.
Ещё Сти считает, что можно попробовать уничтожить врата, поместив их в открытый телепорт. Закрытие телепорта в момент, когда в нём расположен какой-либо предмет приводит к его разрушению. Возможно этим способом удастся уничтожить и врата. Да, так мы закроем путь в другие миры, но, если это сработает, то спасём Рею.
Ну вот, кажется я рассказала тебе всё, что собиралась. Жди здесь, пока не достроится телепорт и возвращайся домой. Либо, если не терпится, воспользуйся тем, что лежит у тебя в заготовках.
— Откуда ты знаешь о заготовках?
— Вижу. Я же говорила, что вижу теперь лучше.
В общем я тебя оставляю. Как-нибудь ещё увидимся. Хотелось бы, чтобы вы не забывали, что и я и Сти являемся гражданами Юрбэ. Пока!
Кора встала, прошла мимо Инроргна и вышла на улицу.
Спустя несколько минут после того, как она ушла, аура Инроргна наполнилась маной и энергией. Ему не удалось определить, при помощи какого артефакта это было проделано.
Глядя ей вслед, он ещё долго и задумчиво сидел в кресле…
Операторская
Я не стал мудрить со сложным батискафом, однако насос, выводящий избыток выделяемого скафандрами воздуха, я по быстренькому сделал. В качестве рабочего тела насоса я взял всё тот же пузырь из силового поля. Разместил в нём два простых клапана: впускной и выпускной. Получился простенький такой насосик: сжимаешь пузырь — он выдавливает воздух через выпускной клапан, отпускаешь — засасывает через впускной.
Очевидно, что такой насос не подойдёт для организации большой разницы давлений. Поэтому я взял и сделал около сотни таких насосов. Соединив их последовательно, один за другим и, расположив их по спирали на внутренней поверхности колеса, сделанного из той же силовой плоскости, я получил довольно компактную конструкцию. Внешний диаметр колеса получился близким к пятнадцати сантиметрам. При толщине в десять сантиметров мне удалось разместить в нём три витка спирали из насосов. А в центре колеса, я заставил вращаться этакий кулачок, какие бывают в распределительных валах.
Вращаясь, кулачок сжимал воздух то в одном, то другом сегментах насоса и таким образом, каждый из них работал с небольшой разницей давлений — не более двух атмосфер. Один оборот кулачка — и полтора кубических сантиметра воздуха выброшены насосом наружу. Просто и надёжно.
Мы вернулись за пределы скрывавшей Башню иллюзии, туда, где сила непрерывно дующего ветра была ниже, где можно было приземлиться без риска для здоровья. Затем прожгли во льду большую, метров тридцать в диаметре, полынью, после чего создали вокруг себя купол с только что сделанным насосом и начали погружение.
Значительные скорости перемещения нам не требовались, поэтому в качестве двигателя я решил использовать кинетический движитель из второго плетения полёта, купленного Эт.
Поскольку вся эта конструкция делалась экспромтом, то на случай, если вдруг купол не выдержит внешнего давления, впереди погружался точно такой же, но пустой батискаф. Хоть линии будущего и не показывали какой-либо опасности, но я всё же решил перестраховаться, следя за его целостностью. Если бы тестовый батискаф разрушился, то это бы стало сигналом к немедленному всплытию. Несколько уравновесив батискафы балластом, так, чтобы они всегда стремились всплыть, но этот процесс не был чересчур агрессивным, мы начали движение вниз и обратно, к полюсу. Нить, заранее протянутая к ожидающему нас у шлюза конструкту, позволяла не волноваться о правильности выбранного направления.