— Увы, я до сих пор не знаю, существует ли он. Однако, результаты его действий мы время от времени наблюдаем. Мда… Всё. Думаю, что возложенную на меня миссию я выполнил.
— Хорошо, — хмуро произнёс Молор, — вы можете идти.
— Мне что-нибудь передать моему руководству?
— У меня пока нет никакого ответа. Вероятно, то, что вы вернётесь живым, уже всяко выше любых ваших ожиданий. Прощайте.
Он сделал знак и стражник тронул Агареса за локоть, указывая на выход.
Вектрон-2,3
Не зная пока, как разрешить задачку с космическим затуханием, я переключился на накопившиеся доработки Орион-128.
Во-первых, понадобилась поддержка механизма потоковой передачи данных от CPU к CPU с контролем целостности в конкурентной среде.
Чтобы это сделать, я доработал генератор частоты так, чтобы он мог по некоторым признакам “пропускать” такты для выбранных CPU. Таким образом, процессор может входить в простой, если это необходимо. Затем добавил каждому CPU входной и выходной буфера, довольно приличного размера (да-да, опять 128К), в которые можно писать сообщения.
При этом, если буфер переполняется, то записывающая сторона либо усыпляется, либо получает исключение. То или иное поведение можно выбирать, записывая единички или нолики в управляющий регистр CPU.
Итого, на будущее, я оставил возможность выполнять процессором другие задачи, пока буфер, в который он пишет, переполнен. В моём мире подобные вещи применяются достаточно широко, а вот понадобится ли такое тут — время покажет.
Так же я немного покопал реализацию будущего супервизора операционной системы, который позволит лимитировать выделяемые одному пользователю ресурсы (память и количество CPU).
В процессе возни с такими вещами, я всё больше и больше пользуюсь астралом для того, чтобы писать код или проектировать аппаратуру без багов. Метод, который я назвал “Астральное программирование”, заключается в следующем: берём прототип программы, что сейчас пишется и, заглядывая в её будущее, определяем подводные камни, которые возникнут когда-нибудь потом.
В общем, доработав тактовый генератор, в связи с нуждами будущей операционной системы, я получил возможность не только направлять потоки данных с процессора на процессор, но и способ остановить любой процесс на некоторое время.
Используя эту фичу, я приостановил все процессы Вектрона и снял снапшоты со всех используемых им страниц памяти, а так же состояния всех его CPU. Теперь, если Вектрон почему-то умрёт, я всегда смогу воскресить его из последнего снапшота.
Посчитав, что каждому из нас пришла пора обзавестись персональным компьютером, я “отряхнул пыль” с программы его построения, внёс в неё все накопленные изменения и построил три урезанные копии Орион-90. Ядро каждого такого ПК было таким же, как и у Орион-128, единственная разница — меньшее количество памяти и CPU.
Перенеся снапшоты Вектрона в персональные компьютеры, я получил три информационных питомца. Не знаю, зачем это нужно, но это очень интересно.
Кстати, если у Вектрона когда-нибудь произойдёт инициация, то он станет тёмным магом. Очевидно, это связано с тем, что он присутствовал в нашей общей ауре при перерождении Косма.
Я надеюсь, что Орион-128 будет существовать и быть полезным в том числе и через много-много лет после того, как мы тем или иным способом покинем этот мир. Чтобы эти надежды имели хоть какой-то шанс на реализацию, мы вынуждены продумывать многие вещи наперёд.
Например, никто из нас не берётся предсказать, что получится из этого Тамагочи без присмотра, поэтому, переселив Вектрона в наши персоналки, мы решили не оставлять его в главном Орион-128.
…
Полетав вокруг горы Баанг мы нашли несколько караванов и заглянули в товары, что они везут. Отыскав лавку с нужными нам иллюзиями, мы без особых проблем присоединились к процессии, движущейся в Юрбэ, а затем на первой же остановке обменяли телепорт на новые личины для Коры и меня.
Я стал фиолетовым рогатым демоном, а Кора красной демоницей. В качестве бонуса от этой сделки, мы унесли с собой около пяти тысяч золотых.
По весу это куда больше золота, нежели я планировал пустить в накопители, поэтому на первой же остановке я организовал магический плавильный цех. Поэкспериментировав с различными размерами, я остановился на цилиндре диаметром около полутора сантиметров и длиной около пяти. Вес каждой будущей золотой батарейки составлял приблизительно двести грамм. Остановившись, для начала, на пятнадцати батарейках, я приделал к каждому скафу поясок с тремя килограммами золота. Если скаф всё же требуется снять, то его накопитель превращается в полтора десятка цилиндриков, нанизанных на верёвочку.