Морозов повернулся к товарищам и махнул рукой.
— Егор, бери косы и лопаты из сарая. Ваня, ты пока складывай выполотое в кучу, быстро управишься. Я пойду корни выворачивать.
Севастопольцы разошлись за инструментами. Я вернулся в мастерскую, снял фартук и надел сюртук. Взял шляпу и трость. Гришка уже стоял у верстака, разводил огонь в горне. Скоро придет другой Семен, Трофим и Филипп, другой Ваня. У них сегодня срочный заказ для купца Петрова.
— Александр Дмитриевич, я тут заготовки вчерашние обточу, — сказал Гришка, кивая на кучку железных деталей.
— Обтачивай. Если придут от Баранова или Осипова за замками, скажи, что вечером будут готовы.
Я вышел на улицу, нанял извозчика на углу Пятницкой. Тот погонял лошадь, и мы покатили по брусчатке к окраине города.
Лесной двор находился за Чулковской заставой, у реки Упы. Штабеля бревен громоздились рядами: сосна, ель, кое-где дубовые кряжи. Пахло свежим деревом, смолой и речной сыростью. Я спросил приказчика, тот вышел из конторы: худой человек в длинном кафтане, с бородой лопатой и в засаленной шапке.
— Чем могу служить, ваше благородие?
— Требуется материал для пристройки. Бревен сорок штук, сосновых, длиной по четыре аршина, смолистых, без гнили. Пять возов досок на крышу и пол, толщиной в вершок. Гвоздей полтора пуда, железных скоб два десятка, дверных петель на три двери.
Приказчик достал из кармана грифель и дощечку, записал, шевеля губами.
— Бревна есть, сейчас покажу. Доски тоже найдутся. Гвозди и скобы с петлями у кузнеца Панкратыча возьмете, он тут неподалеку.
Мы прошли между штабелями. Приказчик остановился у свежих сосновых бревен и похлопал по ним ладонью.
— Вот, смотрите, ваше благородие. Лес зимний, прошлогодний. Смолы много, сучков мало.
Я подошел ближе, осмотрел торцы. Древесина плотная, годовые кольца частые, сердцевина ровная. Провел ногтем по смоле, оказалась липкая, свежая. Понюхал, почуял острый сосновый дух. Постучал костяшками пальцев по стволу, звук звонкий, без глухоты.
— Подойдут. Отберите сорок штук, ровных, без кривизны. Когда доставите?
— Когда прикажете, ваше благородие. Как только, так сразу будет исполнено. Теперь давайте покажу доски.
Мы прошли дальше. Под навесом лежали штабеля досок разной толщины. Приказчик выдвинул несколько штук из средины кучи и положил на козлы.
— Вот эти пойдут на пол, толстые, вершковые. А эти потоньше, сгодятся на крышу.
Я осмотрел доски и провел ладонью по поверхности. Дерево сухое, струганное, без крупных сучков и трещин. Понюхал и почуял запах старого дерева, значит, вылежались.
— Берю. Пять возов, как и сказал. Половину толстых, половину тонких.
Приказчик кивнул и записал заказ на дощечку.
— Цена за все сорок рублей серебром. Доставка три рубля.
— Сорок три дорого. Дам тридцать восемь с доставкой.
Приказчик почесал бороду и посмотрел на меня исподлобья.
— Ваше благородие, лес нынче дорог. Сорок один дадим, последнее слово.
— Тридцать девять.
— Сорок, и по рукам.
Я протянул руку, мы ударили по ладоням. Отсчитал двадцать рублей задатком и получил расписку на обрывке бумаги. Приказчик спрятал деньги в кошель на поясе.
— Когда прикажете привезти, ваше благородие? И куда?
— А давай сегодня, чем быстрее, тем лучше. Заречная улица, где пожарная часть, во двор с правой стороны. Сгрузите у стены, возле насосной мастерской.
— Будет исполнено, ваше благородие.
Я вышел с лесного двора, прошел по дороге вдоль реки. Через сотню шагов увидел кузницу, низкое строение с широкой трубой, из которой валил дым. Изнутри доносился звон молота по наковальне. Я толкнул дверь и вошел.
В кузнице стоял жар и чад. У горна работали двое: старик с седой бородой и молодой парень, должно быть, подмастерье. Старик держал клещами раскаленную полосу железа, парень бил по ней молотом. Тяжелые удары, искры летели во все стороны.
Старик заметил меня и кивнул парню. Тот перестал бить, опустил молот. Старик сунул полосу обратно в горн, повернулся ко мне, вытерев руки о фартук.
— Здравия желаю. Что требуется?
— Гвоздей полтора пуда, скоб железных два десятка, петель дверных, крепких, на тяжелую дверь.
Кузнец прошел к верстаку, где в ящиках лежали готовые изделия. Зачерпнул гвозди совком, высыпал на весы. Гири звякнули, он отмени ровно пуд. Добавил еще совок, весы качнулись, показали полтора пуда. Пересыпал гвозди в холщовый мешок, завязал.
— Скобы вот, — он показал на ящик. — Две длины есть, трехвершковые и четырехвершковые. Какие надо?