— Четырехвершковые, покрепче.
Кузнец отсчитал двадцать штук, сложил в другой мешок. Потом достал из-под верстака три пары дверных петель. Я оглядел их. Массивные, кованые, с длинными штырями.
— Вот эти держат дверь в двадцать пудов. Годятся?
Я взял одну петлю в руки и повертел. Железо толстое, без трещин, штырь ровный. Петля тяжелая и добротная.
— Годятся. Сколько за все?
— Гвозди рубль двадцать копеек. Скобы восемьдесят копеек. Петли рубль восемьдесят. Всего три рубля восемьдесят копеек.
Я отсчитал деньги и кузнец сунул их в карман фартука. Подмастерье связал мешки и петли в один узел, подал мне.
— Спасибо за товар.
— Пожалуйста, ваше благородие. С Богом.
Я вышел из кузницы, нанял на дороге мужика с телегой. Тот довез меня до мастерской и помог снести покупку во двор. Я расплатился с ним и отпустил.
Во дворе вовсю работали севастопольцы. Егор косил бурьян широкими взмахами, коса аж свистела в воздухе, трава падала ровными рядами. Ваня шел следом, сгребал граблями скошенное в кучи. Затем складывал охапки в плетеную корзину и относил к забору. Морозов стоял с лопатой и выравнивал землю в уже расчищенных местах.
Я подошел к нему.
— Материал скоро привезут. Сорок бревен, пять возов досок. Гвозди, скобы и петли вот, в мешках.
Морозов опер лопату о землю, вытер пот со лба тыльной стороной ладони.
— Хорошо. К вечеру участок расчистим, по углам вобьем колышки. Утром сразу начнем класть валуны.
— Валуны где возьмете?
— Пошлю Егора с Ваней на реку, они там найдут. Мужика с телегой наймут и привезут к обеду. Камней надо не так много, четыре крупных валуна по углам, остальные помельче под стены.
Я кивнул и прошел в мастерскую. Трофим стоял у наковальни, расклепывал заклепку на железной детали. Поднял голову при моем входе.
— Здравия желаю, Александр Дмитриевич. Семен пошел с человеком от Баташева, показать насосы, а еще приходил посыльный от Савельева, сказал, что там уже начали карету делать по вашему чертежу. И вечером зайдет нарочный от Баранова.
— Хорошо. Я с ними встречусь.
Я снял сюртук, надел фартук, и встал за станок обтачивать цилиндры в помощь Семену. Обрабатывал поверхность медленно и аккуратно, длинные равномерные движения, медная стружка сыпалась на пол.
Вскоре пришли остальные: Семен, и Филипп. К вечеру работа закончилась.
Я вытер детали промасленной тряпкой, сложил в деревянный ящик. За окном севастопольцы уже убрали весь бурьян, земля лежала ровная, темная и утоптанная. Морозов с Петром вбивали колышки по углам будущей пристройки. Я вышел во двор и приблизился к ним.
Морозов натянул веревку между колышками, проверил длину аршином, восемь аршин ровно вдоль стены мастерской. Потом отмерил ширину, получилось три аршина десять вершков. Вбил третий колышек и протянул веревку к четвертому углу. Петр держал веревку натянутой, Морозов проверял, чтобы углы вышли прямыми.
— Диагонали измерьте, — сказал я. — Если равны, значит, углы верные.
Морозов кивнул, протянул аршин от первого колышка к противоположному. Записал длину в уме, потом измерил вторую диагональ. Покачал головой удовлетворенно.
— Сходится. Завтра начнем.
Солнце клонилось к закату. Севастопольцы сложили инструменты в сарай и ушли в свой угол мастерской. Я запер дверь на ключ, отправился домой через вечернюю Тулу. По дороге думал о том, куда подевался лес, его должны были привезти сегодня.
На следующее утро я затемно пришел к мастерской. Отпер дверь и зажег лампу. Севастопольцы уже проснулись, Морозов умывался у рукомойника, остальные одевались. Я дал ему денег.
— Семен, пошли Егор с Иваном на реку за валунами. Пусть наймут мужика с телегой покрепче.
Морозов вытерся полотенцем и кивнул.
— Егор, идите к перевозу, там мужики с телегами стоят. Наймите одного, привезите валунов штук тридцать. Крупных четыре, по два пуда каждый, остальных поменьше, по пуду. Гладкие выбирайте, без острых краев.
Работники надели шапки и вышли за ворота. Я прошел во двор и осмотрел размеченный участок. Колышки стояли ровно, веревка натянута туго. Земля плотная, утоптанная вчерашней работой.
Через час послышался скрип колес. В ворота въехала телега, запряженная здоровой лошадью.
На телеге громоздились валуны, серые, обкатанные водой, размером от двух кулаков до половины сундука. Егор и Иван шли рядом. Мужик-возчик осадил лошадь, спрыгнул с козел.
Семен подошел к телеге, осмотрел камни, похлопал по самому крупному.
— Хорошие. Давайте разгружать.
Иван взялся за первый валун, поднял и понес к углу разметки. Опустил на землю с глухим стуком. Семен присел рядом, покачал камень, тот лежал устойчиво, не качался. Кивнул.