Турбина пошла вниз. Отверстие точно село на вал. Посадка отличная, без люфта. Я закрепил турбину на валу железным клином, забил его молотком.
Турбина держалась крепко. Я покрутил ее рукой, она начала вращаться вместе с валом, легко, без заеданий.
— Готово! — крикнул я наверх.
Вылез из камеры. Рабочие стояли вокруг люка, с любопытством смотрели вниз.
Подошел Степан.
— Что теперь, Александр Дмитриевич?
— Теперь надо сделать деревянный желоб. Вода по нему пойдет от канала к турбине.
Я показал чертеж желоба, длинный деревянный короб из толстых досок, установленный на козлах. Желоб идет от конца канала к отверстию в стене мельницы, дальше вода падает вниз, в турбинную камеру и бьет в лопасти турбины, заставляя ее вращаться.
Степан кивнул и позвал плотников из артели. Те принялись сколачивать желоб из заготовленных заранее досок. Работали быстро, привычно, доски подгоняли плотно, щели конопатили паклей, чтобы не протекала вода.
К вечеру желоб был готов. Установили его на козлах, один конец у канала, другой у стены мельницы. Проверили уклон, вода пойдет самотеком.
В начале желоба Степан установил задвижку, деревянный щит на петлях. Можно поднять, тогда вода пойдет, а если опустить, то перекроет поток.
Я осмотрел всю конструкцию. Канал вырыт, турбина установлена, желоб готов, задвижка на месте.
— Степан Кузьмич, открывайте задвижку. Проверим, как работает.
Степан поднял задвижку. Вода из реки хлынула в канал, потекла по дну к желобу. Дошла до желоба, полилась в него и покатила по наклонному дну к мельнице.
Вылетела из конца желоба, упала вниз, в турбинную камеру. Я спустился туда и посмотрел, как работает турбина.
Вода с силой била в лопасти турбины. Турбина дрогнула, начала вращаться, сначала медленно, потом быстрее. Вал закрутился, набирая обороты.
Я поднялся наверх, на первый этаж. Вал вращался, на нем крутилась зубчатая шестерня, большое колесо с деревянными зубьями. Шестерня входила в зацепление с другой шестерней на общем валу, идущем к жерновам наверх.
Общий вал закрутился. Система передач заработала.
— Работает! — сказал я Степану, стоявшему рядом. — Турбина вращает вал, вал передает движение дальше.
Степан смотрел с восхищением.
— Отлично работает, Александр Дмитриевич! А можно одновременно и пар пустить?
— Можно. Вот здесь, смотри, — я показал на механизм переключения. — От паровой машины идет ременная передача на тот же общий вал. Можно работать только на паре, только на воде, или на обоих сразу. Переключается вот этим рычагом.
Я показал железный рычаг сбоку. Если потянуть в одну сторону, натягивается ремень от паровой машины, машина вращает вал. В другую сторону, тогда ремень ослабляется, вал вращается только от турбины. В среднем положении работают оба привода вместе.
Степан покачал головой.
— Хитро. Никогда такого не видел.
— Это новая система, Степан Кузьмич. Надежнее старых мельниц. Если река обмелеет, турбина остановится, то переключаемся на пар. Если уголь кончится, работаем на воде. Всегда есть запасной вариант.
Степан понимающе кивнул.
Я велел перекрыть задвижку. Вода перестала течь, турбина замедлилась и остановилась.
— Завтра, когда приедет князь, покажем ему обе системы, — сказал я. — Сначала паровую машину запустим, потом воду. Пусть увидит, как все работает.
Степан отправил рабочих убирать инструменты. День закончился, быстро темнело.
Пришел Баранов, заглянул посмотреть на турбину в камере, через люк.
— Александр Дмитриевич, все готово?
— Готово, Иван Петрович. Утром разведем огонь в котле, к полудню пустим машину. Если князь соизволит приехать, то увидит работающую мельницу.
Баранов довольно потер руки.
— Отлично! Я жду с нетерпением. Это будет великий день для моего имения!
Мы вернулись в дом. За ужином Баранов рассказывал о том, как готовится к приему князя: велел слугам убрать дом, накрыть богатый стол и приготовить лучшие вина.
Я слушал вполуха, думал о том, как золотилась кожа Елизаветы в свете свечей.
Все решится завтра.
Утром я проснулся еще до рассвета. Не мог спать допоздна, сегодня первый пуск паровой машины. Момент, к которому готовился уже давно.
Умылся, оделся и спустился вниз. В доме все еще спали. Вышел тихо, прошел по росистой траве к мельнице.
Отпер дверь и вошел внутрь. В полумраке маячила темная громада котла, над ним силуэты цилиндров на раме, справа маховик. Все на месте, все готово.
Зажег лампу и повесил на крюк у стены. Свет залил помещение. Я обошел машину, проверяя все в последний раз перед стартом.