Затягивал равномерно, по кругу, чтобы не перекосило. Гайки затянул крепко, но не слишком, чтобы прокладку не передавило.
Закончил, вытер руки о платок. Проверил, течь прекратилась.
Поднялся на второй этаж. Подошел к провисающему ремню. Ослабил натяжение, открутив крепежные болты на шкиве. Снял старый ремень и отложил его в сторону.
Взял новый ремень, надел на шкивы, на маховик внизу и на шкив трансмиссии наверху. Натянул туго, закрепил болтами. Проверил натяжение рукой, теперь нормально, не провисает, не перетянут.
Работа заняла около часа. Я устал и вспотел. Рубашка прилипла к спине, лоб намок от пота.
Спустился вниз и вытер лицо платком. Надел сюртук и опустил рукава.
Повернулся к мельнику:
— Филипп, запускайте машину. Проверим, все ли в порядке.
Филипп открыл заслонку топки, подбросил дров. Огонь снова разгорелся, пламя постепенно опять затанцевало, все ярче и ярче. Температура в котле начала расти, давление пара увеличивалось.
Через несколько минут маховик дрогнул и начал вращаться. Сначала медленно, потом быстрее. Ремни натянулись и заскрипели. Трансмиссия наверху заработала, жернова завертелись с громким скрежетом.
Я прислушался. Звук ровный, без посторонних стуков и скрипов. Маховик крутится плавно. Ремни не проскальзывали. Сальник больше не протекает.
Подошел к котлу, осмотрел место ремонта. Сухо, ни капли.
Поднялся на второй этаж, проверил новый ремень. Натянут туго, не провисает, вращается ровно.
Все в порядке.
Спустился вниз, подошел к Баранову:
— Готово, Иван Петрович. Неисправности устранены. Машина будет работать без проблем еще несколько месяцев.
Баранов облегченно вздохнул:
— Вот и славно! Спасибо вам, Александр Дмитриевич! Пойдемте в дом, пообедаем. Проголодались небось?
Я кивнул:
— Пообедаю с удовольствием.
Мы вышли из мельницы, Филипп закрыл дверь и остался внутри, работать дальше.
Пошли по дорожке к дому. Солнце склонялось к закату, жара спадала. Подул легкий и прохладный ветерок.
Очутившись в доме мы сразу направились в столовую. Слуги уже накрыли стол.
Все как полагается, белая скатерть, фарфоровые тарелки с синей каймой, серебряные приборы. На столе супница с щами, жареная утка, гречневая каша в горшке, пироги с капустой, графины с квасом и вином.
Сели, начали обедать. Баранов накладывал щи в тарелки, отрезал куски утки и наливал вино.
Ели неторопливо, разговаривали обо всяком. Баранов расспрашивал о делах в городе, о новостях. Я отвечал коротко, рассказывал о каретном производстве и о насосах.
Баранов слушал, кивал, пил вино маленькими глоточками. Потом вдруг сказал:
— Александр Дмитриевич, у меня сосед есть. Вы его знаете Лебедев Алексей Семенович, помещик. Имение в десяти верстах отсюда. Помните, вы его видели у меня? Познакомились на ярмарке месяц назад, разговорились.
Я отложил вилку, посмотрел на Баранова:
— И что?
— Он недавно приезжал мельницу посмотреть, — продолжил Баранов. — Я ему показал, как работает. Лебедев впечатлился. Говорит, у него тоже старая водяная мельница есть, еле работает. Спросил, можете ли вы построить такую же паровую?
Я задумался. Еще один заказ? Это хорошо, но времени у меня совсем не хватает.
— Могу, — ответил я осторожно. — Но сейчас занят. Князь Долгоруков заказал три мельницы для своих имений, это приоритет. Плюс насосы, кареты, текущие дела.
Баранов понимающе кивнул:
— Лебедев не торопится. Говорит, может подождать. К следующему севу хочет новую мельницу иметь.
Я прикинул. Сейчас лето. До весны еще минимум полгода. Если за это время я успею выполнить заказ князя и наладить текущие производства, то как раз смогу взяться за мельницу для Лебедева.
— К весне успею, — сказал я. — Скажите Лебедеву, что готов взяться. Цену обсудим отдельно, нужно посмотреть его мельницу, оценить объем работ.
Баранов обрадовался:
— Отлично! Передам Алексею Семеновичу! Он будет рад!
Он налил мне вина, поднял свой бокал:
— За ваши успехи, Александр Дмитриевич! За паровые машины и процветание!
Я поднял бокал и чокнулся с Барановым:
— За успехи.
Выпили. Вино красное и крепкое. На вкус терпкое Согрело изнутри.
После обеда Баранов предложил остаться на ночь, но я отказался:
— Спасибо, Иван Петрович, но мне нужно в город. Завтра много дел.
— Как хотите, Александр Дмитриевич. Велю запрячь коляску, вас отвезут.
Баранов вышел и отдал распоряжения. Через десять минут к крыльцу подали коляску. Легкая, двухместная, запряжена гнедым конем. Кучер сидел на козлах, пожилой мужик в кафтане и картузе.