— Да что вы, Александр Дмитриевич! Это малость. Вы нам помогли, теперь мы вам. А вообще держитесь. Работайте, как работали. Честное дело лучшая защита от наветов.
Он прошел к двери и открыл ее.
— Отзыв пришлю вам завтра с нарочным. Хорошо?
— Хорошо. Еще раз благодарю.
Я вышел из кабинета, спустился по лестнице и вышел во двор. Быстро наступал летний вечер. Застегнул сюртук, надел шляпу и направился к мастерской.
Один отзыв от Баранова получен. Второй от Крылова будет завтра. Остается Баташев.
Я подошел к мастерской, решив работать сегодня допоздна. Навстречу выскочил Гришка.
— Здравствуйте, Александр Дмитриевич. Вам письмо пришло. Из Петербурга. Ваша домохозяйка прислала. Ей почтарь сказал, очень срочное.
Плохие новости. Письмо из Петербурга? Опять от князя?
— Давай.
Гришка подал конверт. Я взял, поднес поближе к свече, чтобы посмотреть. Почерк тонкий, женский. Елизавета.
Прошел к столу в углу, зажег лампу на столе, сел в кресло. Вскрыл конверт ножом для бумаг, развернул лист.
'Александр Дмитриевич!
Пишу Вам в великом смущении и тревоге. Отец переменился ко мне. Прежде обходителен и ласков, теперь холоден и молчалив. За обедом почти не говорит со мной, отвечает коротко, избегает смотреть в глаза.
Вчера вечером застала его в кабинете за письмом. Спросила, что случилось. Он помолчал, потом сказал: «Узнал кое-что о твоем женихе. Не все так хорошо, как казалось». Я просила объяснить, но он отказался. Сказал только: «Поживем увидим. Торопиться не следует».
Александр Дмитриевич, я в страхе! Что если отец откажет Вам? Что если запретит нам переписываться?
Сегодня за чаем матушка заговорила о князе Мещерском. Он недавно овдовел, ищет невесту. Матушка сказала, что он человек состоятельный и уважаемый. Отец кивнул и добавил: «Вот это был бы достойный выбор».
Я не знаю, что делать. Держусь, как могу, но силы мои на исходе. Прошу Вас, напишите мне. Скажите, что все будет хорошо. Что Вы не оставите меня. Если отец откажет, мне лучше уехать с вами, куда глаза глядят, все равно, лишь бы быть рядом с вами.
Преданная Вам
Елизавета Петровна
8 августа 1856 года, Санкт-Петербург'
Я дочитал письмо и отложил его на стол. Значит, князь уже действует. Охлаждает дочь, готовит почву для отказа. А матушка подыскивает других женихов.
Придвинул к себе чистый лист бумаги, обмакнул перо в чернильницу. Подумал немного, начал писать.
'Елизавета Петровна!
Получил Ваше письмо. Понимаю Вашу тревогу, но прошу Вас, сохраняйте спокойствие и терпение.
Да, князь получил недобрые сведения обо мне. Кто-то постарался очернить меня в его глазах. Но я не намерен сдаваться. Уже предпринял меры для защиты своей чести.
Написал князю подробное письмо, где объяснил все обстоятельства моей службы и жизни в Туле. Собираю отзывы от уважаемых людей города. Эти люди могут засвидетельствовать мою честность и профессионализм.
Все эти документы отправлю князю в ближайшие дни. Думаю, они развеют его сомнения.
Елизавета Петровна, знаю, что Вам тяжело. Но прошу Вас, держитесь. Не давайте родителям повода для упреков. Будьте послушной дочерью, проявляйте терпение. Время работает на нас.
Что до других женихов, не бойтесь. Ваш отец человек благородный. Он не станет принуждать Вас к браку против воли. А мы докажем ему, что я достоин Вашей руки.
Прошу Вас, не теряйте надежды. Я сделаю все, что в моих силах. Но торопливые и необдуманные поступки только навредят нам обоим.
Тайный брак и бегство, это не выход. Это означало бы разрыв с семьей, потерю общественного положения, нужду. Я не хочу обречь Вас на такую участь. Вы заслуживаете лучшего.
Потому будем действовать разумно. Я продолжу работать здесь, в Туле, укреплять свое положение. Вы продолжайте жить в родительском доме, как прежде. Пусть князь видит, что Вы благоразумная и послушная дочь. Пусть видит, что я честный и трудолюбивый человек.
Верю, что в конце концов правда восторжествует.
Преданный Вам
Александр Дмитриевич Воронцов
10 августа 1856 года, Тула'
Дописал последнюю строчку, отложил перо. Прочитал письмо еще раз. Хорошо написано вроде. Спокойно, твердо, без лишних эмоций.
Подождал, пока чернила высохнут. Сложил письмо, запечатал в конверт. Написал адрес: «Ее сиятельству княжне Елизавете Петровне Долгоруковой. Санкт-Петербург, Английская набережная, дом 28».
Отложил конверт на край стола. Завтра утром отнесу на почту.
До конца дня и до одиннадцати ночи я работал в мастерской. Помогал делать казенные насосы. Работа лучшее средство от тревог.