Иван выпрямился.
— А еще приказчик Баташева просил передать, он тоже хочет с вами встретиться. Говорит, есть разговор.
— Хорошо, зайду к нему сегодня.
Морозов раскрыл толстую тетрадь.
— Вот учет. За месяц продали семь насосов. Два больших для фабрик, пять средних для частных лиц.
Это я уже знал. У меня все подсчитано. Выручка за этот месяц уже триста десять рублей. Расходы на материалы и жалованье составили сто семьдесят рублей. Прибыль итого сто сорок. По договору с Баташевым сейчас все идет на покрытие текущих расходов.
Я кивнул. Дело идет ровно, без сбоев.
— Молодцы, братцы.
Последняя проверка мельница Баранова. Нанял извозчика, велел везти в имение.
Дорога заняла около часа. Проехали мимо пригородных слобод, огородов, полей. Воздух свежий, пахло сеном и дымом из печных труб далеких деревень.
Въехали в имение Баранова. Широкий двор, господский дом, конюшня и амбары.
Дальше у реки новая мельница. Каменное здание с высокой трубой. Из трубы шел легкий дымок. Слышался ровный гул машины.
Баранов остался в Туле, управляющий Ноздрев уехал по делам. Меня слуги хорошо знали, поэтому никто не спрашивал, зачем я здесь.
Я сразу отправился к мельнице, вошел внутрь. Жарко, пахнет маслом и мукой. Паровая машина работает, поршень ходит вверх-вниз, маховик вращается, приводной ремень крутит жернова. Мука сыплется в мешки ровной струей.
Около машины стоял мельник Филипп. Следил за давлением пара, подкладывал дрова в топку.
— Здравствуйте, Александр Дмитриевич!
— Здравствуй, Филипп. Как машина?
— Работает хорошо. Без сбоев. Раз в неделю смазываю, проверяю болты. Жернова смотрели неделю назад, все отлично. Мелют отлично.
Я обошел машину, проверил все узлы. Котел чистый, без накипи. Цилиндр смазан, поршень ходит ровно. Трубопроводы герметичны. Приводной ремень целый, без трещин.
— Все в порядке. Передай Ивану Петровичу что я заходил проверял.
Извозчик дремал на козлах. Разбудил его, велел везти домой.
Вернулся в Тулу к вечеру. Зашел в свою контору при казенной мастерской, сел за стол. Достал записную книжку, записал цифры.
Каретная мастерская дала шестьдесят рублей за месяц. Насосная мастерская — семьдесят. Жалованье смотрителя казенной мастерской за этот месяц шестнадцать рублей шестьдесят шесть копеек.
Итого за месяц сто сорок шесть рублей шестьдесят шесть копеек.
Плюс отдельные заказы: аренда моей кареты от помещика Травина у Савельева, переносные паровые машины для города, ремонт заводских насосов. Еще рублей тридцать-сорок.
Итого около ста восьмидесяти рублей в месяц. Больше двух тысяч в год.
Хорошие деньги. Можно содержать семью, снять приличный дом, одеваться достойно.
Отложил перо, откинулся на спинку стула.
Дела идут хорошо. Все проекты работают без сбоев. Репутация растет. Заказы прибывают.
Но личное дело застопорилось. От князя Долгорукова ответа нет. Прошло уже три недели с момента отправки письма.
Я достал из ящика стола последнее письмо от Елизаветы. Пришло неделю назад. Развернул, перечитал.
«Александр Дмитриевич, держусь, как могу. Отец молчит, на вопросы не отвечает. Матушка снова заговорила о князе Мещерском. Я отказалась наотрез. Сказала, что обещана вам. Матушка разгневалась, но я не уступлю. Жду вестей от вас. Верю, что все наладится. Ваша Елизавета».
Сложил письмо, убрал обратно в ящик.
Нужно действовать. Но как? Князь не отвечает. Может, письма недостаточно? Может, нужна личная встреча? Или рекомендация от кого-то более влиятельного?
Утром отправился в городскую управу. Погода переменилась, небо затянуло серыми тучами, подул холодный ветер. Уже позднее лето, скоро будет осень, она вступала в свои права.
Извозчик довез меня до знакомого желтого здания с белыми колоннами. Я расплатился, поднялся по ступеням, вошел в подъезд.
Старый швейцар узнал меня, поклонился.
— К городскому голове, барин?
— К нему.
— Прошу на второй этаж. Он в присутственном у себя.
Поднялся по широкой лестнице, прошел по коридору. Постучал в знакомую дверь с медной табличкой.
— Входите!
Открыл дверь. Беляев сидел за овальным столом, разбирал бумаги. Увидел меня, улыбнулся, поднялся навстречу.
— Александр Дмитриевич! Какая приятная неожиданность! Проходите, садитесь!
Протянул руку, я пожал ее. Сел в кресло напротив. Мы договаривались встретиться еще позавчера, поговорить об оставшихся переносных паровых машинах, которые я сделал и передал городу. И кроме того, Беляев тогда обмолвился, что хочет поговорить о другом проекте.