— Умно. А маховик зачем такой большой?
— Для плавности хода. Поршень работает рывками, а маховик сглаживает, машина крутится ровно.
Баташев перелистывал листы, изучал детали.
— А вот эта штука что?
— Золотниковый механизм. Распределяет пар, когда поршень идет вверх, пар подается снизу. Когда вниз, то сверху.
Баташев кивнул, отложил чертежи, взял инструкции. Начал читать. Читал долго, минут двадцать. Иногда возвращался к чертежам, сверял.
Наконец отложил бумаги, посмотрел на меня.
— Александр Дмитриевич, работа серьезная. Все подробно расписано. Мои мастера справятся.
Он почесал подбородок.
— Когда начнем?
— Можете начинать хоть завтра. Я буду приходить раз в три дня, проверять, рассказывать, если вопросы возникнут. Кроме того, я буду приходить и по вашему вызову.
Баташев повернулся.
— Хорошо. Позову сейчас мастеров, покажу им чертежи, объясню задачу.
Он вышел из кабинета, вернулся через несколько минут с тремя мужчинами.
— Вот, знакомьтесь. Иван Петрович Кузнецов, главный литейщик. Степан Васильевич Токарев, токарь. Михаил Сергеевич Котов, котельщик.
Я поклонился каждому. Мастера поклонились в ответ.
Кузнецов пожилой, лет пятидесяти пяти, с седой бородой, лицо умное, спокойное. Токарев помоложе, лет сорока, жилистый, с острым взглядом. Котов крепкий мужик лет тридцати пяти, руки в мозолях, шрамы от ожогов на предплечьях.
Баташев разложил чертежи на столе.
— Господа, задача такая. Нужно изготовить две паровые машины. Одну большую, стационарную, для фабрики. Другую поменьше, переносную. Вот чертежи, вот инструкции. Александр Дмитриевич будет вам рассказывать, если что непонятно.
Мастера склонились над чертежами, начали изучать.
Кузнецов первым заговорил:
— Маховик, цилиндр, поршень, это мы отольем. Формы сделаем, отлить не проблема. Чугун хороший у нас есть.
Токарев добавил:
— Вал выточу, поршень обработаю. Станки у нас мощные, справятся.
Котов провел пальцем по чертежу котла:
— Котел сделаю. Листы вальцую, швы проклепаю. Дымогарные трубки припаяю. Дело знакомое, самовары делаем, там тоже паять надо.
Баташев довольно кивнул.
— Вот видите, Александр Дмитриевич? Мастера готовы.
Что-то больно они самонадеянные. Я обратился к мастерам:
— Братцы, работа нужна точная. Особенно цилиндр и поршень. Внутренняя поверхность цилиндра должна быть гладкая, без раковин. Поршень должен входить плотно, но без заедания. Зазор не больше одной сотой дюйма.
Токарев уверенно кивнул:
— Сделаем. У меня глаз точный, руки твердые.
— А вот золотниковый механизм, там тоже точность нужна. Золотник должен ходить в коробке свободно, но без люфта.
— Понял. Сделаю.
Баташев подвел итог:
— Ну что ж, господа, за работу. Кузнецов, начинай литье. Котов, бери листы железа, делай котел. Токарев, готовь станки. Александр Дмитриевич, не обессудьте, приходите через пару дней, посмотрите, как идут дела.
Мастера разошлись, унесли чертежи и инструкции.
Баташев налил два стакана чаю из самовара, протянул один мне.
— Ну что, Александр Дмитриевич, через сколько будут готовы машины?
Я прикинул в уме.
— Стационарную через три недели, может пораньше. Литье неделя, обработка деталей еще неделя, сборка, испытания и наладка тоже неделя. Переносную можно делать параллельно, она попроще, за неделю справимся.
— Хорошо. К началу осени как раз. Запустим, посмотрим, как работают.
Следующие недели я приезжал к Баташеву через день, иногда через два-три. Иногда меня вызывали нарочным, чтобы объяснить непонятные вещи, решить возникшие вопросы.
Первый раз приехал через два дня. Кузнецов уже отлил маховик для стационарной машины, массивный чугунный круг, еще горячий, лежал на земле во дворе литейного цеха. Медленно остывал.
— Иван Петрович, хорошая отливка. Ровная, без трещин.
Кузнецов довольно кивнул:
— Форму тщательно делал, песок утрамбовывал. Чугун лили аккуратно, без спешки.
Котов показал начатый котел, железные листы уже свальцованы в цилиндр, лежат на козлах. Шов еще не проклепан.
— Михаил Сергеевич, шов клепайте внахлест, заклепки через дюйм. И изнутри шов проварите, если можете.
— Могу. Горн есть, флюсы есть. Проварю.
Токарев точил вал на большом токарном станке. Станок приводился в движение от водяного колеса через систему ремней. Вал медленно вращался, резец снимал тонкую стружку.
— Степан Васильевич, шейки вала нужно отполировать до зеркального блеска. Чтобы в подшипниках не терлись, легко крутились.