Жужжание, раздавшееся у его уха, мгновенно разбило вдребезги всяческую попытку на вход в медитативное состояние. Надоедливая муха, словно миньон летающая вокруг военного инженера, была по-настоящему беспечной и бесстрашной. Противный звук, издаваемый ею, очень сильно раздражал и нервировал юношу.
Мимолетной вспышки ярости хватило для того, чтобы плавно покачивающиеся под ветерком нити выстрелили с умопомрачительной скоростью в сторону источника раздражения, превращая его в пыль. Удивленно посмотрев на новое свойство нитей, военный инженер мотнул головой — сейчас не время для игр.
Вновь закрыв глаза, глубоко вздыхая и медленно выдыхая, он замедлял свое сердцебиение, отрешаясь от происходящего вокруг. Кипящая в крови боевая смесь из гормонов разного вида теряла свою силу.
Сконцентрировав свои ощущения на руке, Ломагин смог почувствовать разницу, отделявшую его видоизмененную конечность от остального тела. Эмоции и опасность были первопричинами его стремительной трансформации.
Волевое усилие и прошедший по руке зуд подсказал военному инженеру, что он находится на правильном пути. Кожа на его руке высыхала, скукоживаясь, словно древний папирус под воздействием времени. Резко дернув рукой, Ломагин сбросил, словно бабочка бордовый кокон скрывающий руку.
Светлая кожа под мерным светом фонаря приобрела желтоватый оттенок. С облегчением сжав несколько раз ладонь в кулак, инженер выдохнул. Он смог вернуться к прежнему состоянию, в качестве бонуса узнав, что использование подобной способности не бесплатный аттракцион. Где-то на задворках сознания проснулось лёгкое чувство голода, намекая своим присутствием, что может произойти, если Ломагин не сможет контролировать себя.
Наконец-то он смог взять ребенка на руки. Растрепавшиеся волосы нагло лезли девочке в нос, грозя в скором времени добраться и до ее рта. Мягко отведя их назад, Ломагин зафиксировал их заколкой сорвавшейся с волос девочки, при её падении. Удовлетворенный своей работой военный инженер нежно прижал хрупкое тельце ребёнка к себе, даря ему свое тепло и защиту. Тонкие, нежные ручки обхватили Ломагина за шею. Потеревшись щекой о его плечо, ребенок не приходя в себя провалился в глубокий сон.
— Мамочка, — прошептали сухие от недостатка влаги, губы спящего ребёнка.
— Не совсем, — прошептал в ответ Ломагин, — но обещаю, мы найдем твою маму, — успокаивающе погладил сопящего ребенка по голове, мужчина.
«Если, конечно, она все еще жива», – подумал про себя парень. Логичным ходом было предположить, что мать девочки находилась где-то поблизости, и быть может, это на неё упало дерево, или же её просто сожрали зомби. Ломагин искренне надеялся, что он не дал невыполнимое обещание, и до момента пробуждения девочки, он каким-то чудом отыщет её маму.
Треск ветвей под ногами мертвецов, их глухой стон вернул Ломагина в реальность. За всеми переживаниями, военный инженер упустил, как их с девочкой окружили. Зомби, плотной толпой, шли по направлению к нашим героям.
У Ломагина с Алисой была серьезная проблема. Свободное от монстров пространство находилось только с правой стороны от них. Высокий, кованый забор отделял основную территорию университета от парка.
Да, там тоже были мертвецы, и в гораздо большем количестве, чем здесь, но по крайней мере, видимое пространство за забором, было свободно от оживших мертвецов. И если проявить осторожность, держась как можно дальше от главного кампуса, к которому Ломагин не сунулся бы ни за какие деньги, то у них были бы неплохие шансы без особых проблем покинуть зараженную территорию.
— Может, мне попробовать перелезть? — Мысленно задал себе вопрос Ломагин, неуверенно посмотрев на преграду. Живое воображение в мельчайших подробностях показало молодому человеку, что будет с ним, если он неправильно рассчитает силу, срываясь на торчащие кверху пики.