— Только один человек! Один! Я не вывезу вас всех отсюда! — Венди и Ана шокированно взглянули на пилота.
— Что ты сказал, сынок?! — взревел не Майкл, хватая пилота за жилетку. — Ты вывезешь всех нас отсюда, понял, сукин ты сын!
— Перегруз будет, мы не сможем взлететь, если все залезете в вертолёт!
— Нет! Но как же они?! — Венди хотела спрыгнуть из вертолёта, но Макнил грубо оттолкнул ее назад на сиденья.
— Ты останешься тут, даже не смей вылезать из кабины! — пригрозил Макнил. Фостер молча поддержал его, грозно и печально смотря на подругу. Венди закачала головой, в глазах встали слезы.
— Нет! Нет!
Думать было некогда, действие приманок заканчивалась, а с правой стороны стадионы послышались рёвы Танкеров.
— Блять, заберите Марка! — закричал Ник, смотря на Майкл. — Майкл, послушай меня! Забери его! Он не вытянет больше!
— Нет! Я не оставлю вас здесь! — Майкл схватил Марка и затащил его в вертолёт, но сдаваться он вовсе не собирался. — Ты, сукин сын, ты вернёшься за ними, понял меня?! Я лично посажу тебя за баранку и мы вернёмся за ними! — Майкл приставил к голове пилота пистолет, и тот отчаянно закивал.
— Убирайтесь отсюда! Живо! — закричал Ник, отходя от вертолёта. Втроем они побежали к спуску по трибунам. Вертолёт поднялся в воздухе, сделал разворот, уворачиваясь от камня Танкера и улетел.
Мужчины проводили взглядом на единственный шанс на спасение и побежали вниз по трибунам.
— Под трибунами есть какие-то ворота. Мы можем попробовать их открыть! — предложил Ник, стволом протыкая гнилую голову Зараженного. Макнил кивнул и устремился к отодвижным дверям. Два Танкера приближались к ним, и нужно было действовать быстро.
Фостер схватил на бегу коктейль Молотова с трибун и кинул его навстречу Танкерам. Тех окружил огонь, они яростно начали бить себя в огромную грудь, пытаясь избавиться от пламени.
Макнил отстрелил замок на воротах и вместе с Джеймсом они подняли дверь вверх.
— Нам нужно разделаться с Танкерами, иначе они пробьют наше укрытие! — закричал Фостер, добегая до парней.
— Ненавижу Танкеров. — Лишь сказал Макнил, открывая огонь по огромным тушам, покрытых огнём.
Втроем они стояли бок о бок, чувствуя себя на грани жизни и смерти, понимая, что сейчас одна пуля может решить их судьбу. Танкеры приближались, Фостер и Ник отбежали от них налево, а Макнил отпрыгнул направо. Каждый из них чувствовал жар огня и запах горелой плоти. Но именно чувства, что они ощущали, дали им силы. Они живы, а пока они живы, они будут бороться.
До самого конца.
До последнего вздоха.
Глава девятая. Большой побег.
Они летят уже два часа. Пейзажи под ногами стремительно сменяли друг друга — сначала тусклые леса Джорджии, потом побережье Мексиканского залива, а сейчас они пролетали над деревенской местностью, затопленной болотом; тишину нарушали всхлипы Венди и кашель пилота. Марк лежит на сиденьях, лишь пару раз до этого очнувшись. Но его дыхание ровное, сердце бьется в умеренном темпе, и все были уверены, что ему ничего не грозит. Ана крепко обняла девушку за плечи и прижала к себе, сдерживая свои эмоции. Ник тот ещё говнюк, но он стал ей другом, тем самым засранцем-братом, который приезжает к тебе домой, донимает тебя, смеётся, но при прощании всегда крепко обнимет. Ей хотелось верить, что всё обошлось, что они смогли найти укрытие от двух Танкеров и спастись. Всего лишь то нужно заставить пилота развернуться и забрать их из того ужаса. Но…
Она подняла голову и посмотрела на Майкла. Он не отводил взгляда от окна, руками водил по дробовику и о чем-то серьезно размышлял. Морщин на его лице стало еще больше и, казалось, он постарел на несколько лет за эти два часа. Его взгляд был абсолютно пустым, пусть и голова была забита страшными мыслями.
— Майкл… — осторожно позвала его Ана. Он не услышал — либо сделал вид, что не услышал — и задергал носом, будто почувствовав неприятный запах.
Венди затихла. Ана осторожно отпрянула и посмотрела на девичье лицо. Прикрытые глаза дергались под веками — похоже, уснула от всего стресса. Это было хорошо; Ана тоже бы хотела заснуть, чтобы хоть на секунду забыть, как они оставили своих друзей. Она на секунду закрыла глаза и снова эта картина перед глазами.