И почти сразу же ко мне с Ингой, Ирмой и Инессой, ещё и Анной Васильевной, так и Ивану Тимофеевичу, подошли нежданные гости. Эдуард Антонович, на правах старого знакомого, хотя, не совсем близкого, нацелился прямо на меня и мою жену:
— Здравствуйте, Вячеслав. А Вы, Инга, по-прежнему неотразимы. — Хоть Инга и была одета в простое, до колен, платье с цветочками, она выглядела на все сто! Длинные светлые волосы раскинулись на плечах и по спине, а на чистом и милом личике играла лёгкая улыбка. — Не ожидали? Вот, решили посмотреть концерт нового ВИА. И не обманулись. Неплохо выступили. Но вся музыка явно принадлежит одному автору. А где произведения других композиторов? Хотя, Вы, Вячеслав, пока тоже не член Союза Композиторов.
Глава 28
Взлетаем…
Тут мне на защиту встал Иван Тимофеевич:
— Так мы же, товарищи композиторы, самодеятельность, а не профессиональные музыканты. Рабочие, инженеры, служащие… И даже школьницы… И зрители у нас наши же работники и члены их семей. Вот и Вячеслав что ни есть наш заводской инженер-технолог. Он, вообще-то, больше железками разными занимается. Музыка у нас просто для души, и вся наша, советская, и идейно выдержанная. Что есть, то и исполняем. Так что, Эдуард Антонович, нам можно. А другие авторы, к сожалению, с нами не работают…
И уже маститый композитор стал неуклюже оправдываться. Вдруг даже пообещал, что Союз Композиторов возьмёт над нашим ВИА шефство и поможет, чем может. Хотя, это и к лучшему. От такой крутой «крыши» отказываться грех!
Ну а далее прошли важные и ответственные переговоры. Иван Тимофеевич и группа партийцев с завода взяли в оборот гостей. А к нам с Ингой подошли Эдуард Хиль и Людмила Сенчина. Они сразу же рассыпались разными любезностями. Тоже неплохо прогремели как бы нашими песнями. Хотя, мы были не в обиде на них. Меня вся это музыкальная суета не особо волновала. У меня, к сожалению, больше сил ушло и уходит на решение семейных проблем.
— Да, спасибо, Вячеслав, Инга, за песни! — наконец произнёс Хиль. — Нам с Людмилой хотелось бы надеяться и на дальнейшее сотрудничество. Ваш концерт получился красивым и трогательным. Вся музыка хорошая. Желаем и далее выступать так успешно.
Конечно, и Хилю, и Сенчиной хотелось попросить у меня новых песен. Прежние прочно и успешно осели в их репертуаре. Но песни, исполняемые Ингой, не стоило трогать без её согласия. Как бы и баловать не надо, но лучше поднимать свою жену, чем чужих. Всё же Инга обещала, что уже всё-всё завязала! Но, к счастью, она сама, лукаво посмотрев на меня, решила:
— Вообще-то, Слава, у нас многие песни вполне подходят для голоса Людмилы. И для голоса Эдуарда тоже есть.
Так что, Инга, на правах автора и первой исполнительницы, так и, конечно, моей жены, сама предложила Сенчиной «Пообещайте мне любовь», «Позови меня с собой» и даже «Полевые цветы». Я и сам назвал Хилю «Чёрные глаза», «Мамины глаза» и «Птицу счастья». А ещё и «Навсегда», для совместного исполнения с Сенчиной. Тем более, ещё в сентябре прошлого года, при первой записи с немцами, обещал. У меня ещё много чего в запасе… Так и репертуар ВИА надо постепенно менять. К тому же, никакого соперничества…
Далее мы с Ингой слегка переговорили с родными и близкими. Точнее, они лишь успели поздравить нас с успехом. Хотя, Юра с Мариной и Игорь Оттович к нам не подошли.
И после мы все разъехались по домам. Инга прямо светилась от радости. И ночь, и утро у нас выдались слегка и бурными. Хотя, уже вся неделя после примирения. Да, трудно мне понять жену. Она у меня слишком импульсивная и непредсказуемая…
И воскресный концерт у нас прошёл на высоте и даже лучше. Хотя, уже с утра начали репетировать и смогли подготовиться. И зал был полностью заполнен работниками завода и разными гостями. Оказалось, многим желающим не достались пригласительные, вот они с радостью пришли на второй концерт.
Номера у нас в основном остались прежние. Хотя, несколько изменений я сделал. Хотелось, чтобы у ансамбля в запасе имелось больше номеров. Вместо «Золушки» группа гитаристов исполнила позабытую и мной «Мечту». Хотя, справились. И «Песнь Аделины» и «Eleana» мы заменили на «Музыку ангелов» и «Хрустальную грусть». Тут основная нагрузка легла на меня и мой синтезатор. Ничего, вытянул. Ещё я вместо «Эммануэль» спел уже «Если б не было тебя», конечно, на французском. Вот у Инги все песни остались прежними, и она исполнила их замечательно.