— Да, хорошая у тебя, Слава, командировка получилась. Я могу похвастаться и перед подругами. Вот удивятся и даже позавидуют! Всё-таки ты мой муж! Мы же больше ругаться не будем?
— Наверное, Инга? Погорячился немного. Прости! Знаешь, порой так накатывают обиды, что просто сдержаться трудно. Так-то, я же у тебя вообще пушистый и шёлковый!
— Но и сильно ёршистый, Слава! Совсем не такой, как ранее. Но сейчас ты мне намного больше нравишься. Знаешь, как приехал, так мне вообще спокойно стало. Когда одна тут сидела, прямо места себе не находила. Всё хотелось видеть тебя.
Ну, тут я ей, конечно, не верил. Это она о себе переживала. Явно боялась одной остаться перед родами, так и с детьми потом не просто будет! Со мной, хоть и не любит, ей привычнее и легче было. Так и когда привыкаешь друг к другу, тоже расставаться неохота. Я уж точно, даже без любви к себе, считаю её своей.
Ну а далее мы разобрали вещи. У меня ещё осталось полсумки с вином и венгерскими деликатесами, так столько же и мужских вещей. Из наиболее ценного имелся фотоаппарат «Canon FX». А вот синтезатор «Minimoog» пока остался в отделе. Из-за того, что пошли в ресторан, не до него было. Но по нынешним временам уже он сам являлся большим состоянием. В общежитие его просто не стоило приносить. Нас именно из-за него могут запросто и ограбить, так и заниматься музыкой тут невозможно и нельзя. Я ещё не знал, куда его пристроить. Ну, пусть пока постоит в отделе, никто не тронет.
— Что же, Слава, ты и мне подарки сделал, и себе вещи привёз. Если прикупить ещё по мелочи, нам пока хватит. Только для детей потребуется. Деньги у нас есть. Знаешь, даже у меня на сберкнижке больше десяти тысяч собралось. А у тебя, даже не знаю, ещё больше. Очень хорошо с этой записью с немцами получилось. Можно и не работать! Вот, Слава, сам подумай, с чего это я буду отказываться от такого мужа? Ты уж прости меня за все шараханья. Не хотела, но так получилось. Но, поверь, ты мне нужен! Не из-за денег, сам нужен!
— Ну, так, Инга, и я про деньги не думал. Мне тоже нужна ты, но без привязанностей к другим! Понимаешь, далее только хуже станет. Ты теперь знаменитость. Больше поклонников появится — и у тебя, и меня, и опаснее. От меня могут и ответ получить, но вот к тебе будут лезть нагло. Я, конечно, буду драться за тебя. Но, пожалуйста, ты и сама не флиртуй ни с кем! А то ведь хотя бы с грузином-дирижёром нехорошо получилось. А вино он так и не отдал!
Тут Инга покраснела, но, правда, не от обиды, а смущения. Всё-таки тогда она оплошала, заигрывая с этим бабником.
— Слава, давай не будем ворошить прежнее? Во мне можешь быть спокоен! Ты точно мой, и тебя я никому не отдам!
— Буду надеяться, Инга. Кстати, в Венгрии я, извини уж, с твоим Пашей случайно встретился. Как и я, точно дурак. Решил предъявить мне счёт за тебя, но и сам в ответ получил. Вот и наслал на меня КГБ, точнее, это его родители постарались, и теперь органы шьют мне антисоветчину. Только вчера на работе беседу с одним капитаном имел. Но им предъявить мне пока нечего.
Тут Инга нахмурилась. Не нравится? Ну, пусть вытерпит.
— Прости, но он своего начальника на меня наслал. Хотели мне нарушение правил общения с местными предъявить. А я сам ему о прошлых грехах напомнил и попросил его начальника разобраться с моральным обликом своего подчинённого. Хотя, похоже, такой же блатной и моральный урод?
Тут у Инги глаза от злости вообще засверкали:
— Ну, Слава, ты наверняка опять на меня грязь вылил? Теперь везде будут знать, что я такая-сякая, гуляла с подонком Пашей и чуть ли не изменила тебе, хорошему и верному мужу? Но это же не так! Ну что тебе всё неймётся? Ну, было, отступилась немного, но ведь это же не измена! Ты мог и не обратить внимания на нас! Ну, поговорили бы мы с Пашей немного, пусть как бы и сверх приличий, успокоили души, а потом разошлись. И у нас с тобой никаких скандалов бы не произошло! Я постепенно бы привыкла и полюбила тебя. Ты мне всю душу измотал своими придирками! И как мне жить далее?
Ну, вот, так и знал, что все её нежности притворные. Да, хочется жить спокойно и с мужем, но и прежние привязанности не отпускают, может, и не желает от них избавиться? Но и я знаю, что тут не стоит потворствовать. Вряд ли она меня, как своего Пашу, полюбит? Но клин клином вышибают! Я научу её Родину любить, то есть, мужа уважать! Не будет, пусть катится, куда хочет, пока кто-нибудь не подберёт. Хотя, не пропадёт! Её уж точно подберут!