Но придирки сестры Вячеслава, тем более двоюродной, к Инге были странными и неприличными, поэтому я извинений тёти за свою дочь не принял. Мне жена, хоть какая-никакая, дороже. Тем более, уже и помирились. Светлану Никитичну сильно интересовали и мои дальнейшие планы, но я решил, что пока привлекать её к своему творчеству не стоит. Пусть как бы и в наказание…
— Светлана Никитична, спасибо Вам за участие в нашей судьбе, и мы с женой, — я специально подчеркнул её положение, — этого не забудем. А что касается Анны, то она всё-таки моя сестра. Бывает, что и между родственниками может возникать разлад. Ну, ничего страшного, мы с Ингой спокойно можем пожить и здесь, и сестре, и её детям мешать не будем. С вещами разобрались, мы в деньгах не нуждаемся, поэтому, думаю, конфликт исчерпан. Так что, спокойно возвращайтесь к себе и передайте привет Анне. Пусть поживёт, успокоится, а потом там видно будет. Пока, к сожалению, заботы о жене не позволяют мне заниматься прежними делами. Вот месяца через три-четыре, уже после рождения детей, мы, наверное, слегка и освободимся, но не ранее.
Расстроенная тётя ушла. Наверное, ей хотелось блеснуть и участием в других моих работах, но теперь я не особо был намерен привлекать к ним и Ингу. Да ещё и неизвестно, как у нас сложится жизнь после рождения детей. Инга мой настрой чувствовала и молчала. Хотя, ей пока обижаться было не на что.
После ухода тёти мы с Ингой занялись домашними делами. Ей и порядок поддерживать в комнате было трудновато. Ну, так, теперь мы все дела будем делать в четыре руки. А вечером мы с ней начали очередную фантастическую повесть, как бы и продолжение истории о космическом десантнике. Это уже я сам предложил. Мне позарез нужно было что-то совместное с женой. Всё же мы с ней, особенно теперь, должны иметь как можно больше общих интересов. Так и для нашей же пользы. Оказалось, что за время моего отсутствия и наша повесть о полёте на Марс была опубликована. А Инга одна сидела дома и откровенно скучала, и её надо было срочно занять. Зря, что ли, мы с ней помирились? И этот хрупкий мир надо было превратить в крепкий и постоянный.
Да, с Кариной, хоть тоже неверной, Николаю было проще! В начале их совместной жизни она с его шеи руки не убирала. Мы с Ингой сейчас тоже помирились, но холодок всё-таки остался. Нет, уже не такой, как ранее. Наши отношения сильно потеплели.
А так, с понедельника у нас началась обычная и пресноватая жизнь. С утра я уходил на работу. Так как был конец года, то меня сразу же припахали. Срочно пришлось заняться наладкой кое-какого установленного оборудования уже в военном производстве. А то план не будет выполнен, и премии начальство не получит. Мне-то особо ничего не светит, так и эти мизерные премии не волновали. К счастью, сверхурочные не потребовались. А то мне не хотелось расстраивать Ингу долгими ожиданиями.
Вечером меня ждали хозяйственные заботы и прогулки с женой, небольшой отдых за чтением — газет, чаще книг и учебников, а то и писанина. Кстати, у жены настоящий интерес к новой работе пробудился. Ей, конечно, постоянно требовалась помощь. И её как бы женские заботы переложились на меня. Ничего страшного. Своя жена! Все соседи-мужчины удивлялись. Они сами редко впрягались в помощь жёнам. Считали, что у нас разлад, оттого не думали, что я буду уделять жене всё своё внимание.
Хотя, и Костя Лихов, и Ринат Курбанов дома почти не сидели, а всё пытались обеспечить достаток своим семьям. Явно время от времени шабашили. Валя, жена первого, учётчица склада запчастей, то забирала годовалого сына Артёма в ясли, то оставляла соседкам из соседних квартир. Примерно так поступала и малышка Юля, жена второго. Хотя, на этой неделе она нежданно попросила присмотреть за трёхлетней дочкой Аней Ингу. Оказалось, сверхурочные работы коснулись и её столовую. И моя жена с радостью согласилась. И она брала девочку и на свои прогулки, вечером уже вместе и со мной. Аня быстро привыкла ко мне и охотно висела то у меня на шее, то и садилась верхом. Ну, чтобы ей было с нами интересно, мы её немного и подкармливали разной вкуснятиной. Тем более, нам с Ингой о деньгах уже особо беспокоиться не приходилось. В среду я по пути зашёл в тот же универмаг «Московский», где нам с Ингой пришлось встретиться с её Пашей и его женой, и купил цветной телевизор «Рекорд-101». Ещё и полковнику Саблину деньги, ясно, что в рублях, перевёл. Сильно он меня в Венгрии выручил. Хотя, пока соседи о наших музыкальных делах и других занятиях почти ничего не знали. А что у нас с Ингой «сложные» отношения, то этим мы засветились ещё осенью.