Выходные дни мы с Ингой провели дома. Как-то незаметно и похолодало. В начале января температура держалась около нуля градусов, а теперь и днём доходило до минус пятнадцати. Ночью было чуть холоднее. Хотя, и сырость сильно надоела. Мы и гуляли, но много занимались сочинительством. Дошли до середины повести, но часть требовалось переписать. Хотя, так всегда. Не раз придётся. Хотя, и отдыхали. Новости, вот, смотрели по телевизору. Оказалось, что наш советский «Луноход-2» бороздил лунные моря. А в Америке Ричард Никсон стал во второй раз стал президентом. Честно говоря, кто там у них как бы у руля, никогда ничего не решало. Мне не надо было говорить, что США управляли олигархи, и это страна всегда проводила враждебную СССР и России политику. Разные периоды потепления и охлаждения отношений на общее состояние дел в целом не влияли. Шумиха, да, стояла, но ничего серьёзного.
Вот воскресенье нас позвали на небольшие посиделки в узком кругу. Оказалось, к нам в четвёртую, свободную комнату в пятницу вселилась очередная семейная пара. Молодожёны — среднерослый и крепкий Андрей и малышка Надя Малаховы, ровесники Инги, инженер и лаборантка термического участка с того же тракторного цеха, что и Лихов. Они и поженились только в прошлую субботу. Парень с девушкой ранее жили в разных общежитиях, а теперь, как молодая семья, получили отдельное жильё.
Я и сам чувствовал, что и нам с Ингой надо срочно улучшить жилищные условия, и поэтому в последние дни находился в поиске сдаваемых квартир. Конечно, шерстил разные объявления. Но пока по звонкам с телефона на работе так ничего и не подвернулось. Цена меня не волновала, и хотелось отдельную квартиру, но всё попадал на квартиры с хозяевами или другими жильцами. С одной стороны, плохо, что своего телефона нет, а с другой, нас никто не беспокоил, и мы сами тоже никому не звонили. Ингу это сильно бесило — она всё хотела общаться с подругами, может, и друзьями, но телефон внизу был заточен, прежде всего, для связи с заводом, так и был занят всё время, поэтому ей не всегда удавалось дозвониться, куда хотелось.
В понедельник у меня началась очередная рабочая неделя. Но тут меня нежданно припахали и направили в цех по производству военной техники, и даже до конца месяца. А там, по старой памяти, сразу привлекли к монтажу большой партии сложного импортного оборудования. Хотели оставить на сверхурочные, но я не согласился. У меня тут жене рожать скоро, и она одна сидит в общежитии. Вдруг что случится, кто ей поможет?
И, ясно, что это не могло остаться без ответа. Уже во вторник меня вызвали к замначальника отдела. Хотя, сам он отсутствовал, а в его кабинете меня встретили начальник моего бюро и секретарь парткома Горохов Иван Тимофеевич. Я его мало знал, а так, хоть и краснобай, но, вроде, мужик с понятиями.
— Тут, товарищ Репнин, говорят, Вы слишком возгордились. Мы знаем, что Вы талантливый композитор, и уже отметились и за рубежом. Егор Нилович не даст соврать, сами ему признались. Да, хорошие доходы получаете — одни комсомольские взносы больше своей зарплаты платите. И, наверное, оттого не хотите участвовать в монтаже важного оборудования, планы срываете? Руки с коллегами распускаете, и нехорошие слухи о них распространяете. Жалоба, вот, от товарища Леонида Чубайса поступила. Решил, пока дело всё-таки не передали в товарищеский суд, поговорить с Вами.
Надо же, даже Чубайс? Не знал! Но если так, не жалко! За одну фамилию! Хотя, возможно, и родственник? То, тем более!
— А, Иван Тимофеевич, Вы насчёт того странного случая на лестничной площадке? Не распускал я руки. Случайно отступился и, не удержавшись, нежданно ударился в него. Там свидетелей полно было, подтвердят. И извинение тут же попросил, и даже получил. И сплетни не распускал, только там пару слов сказал, и всё. Инженер он на самом деле аховый, и иностранные языки плохо знает. Я ему там замечание сделал, что нечего сплетни из вражеских «голосов» в моём присутствии толковать. А так, просто мимо случайно проходил, не знал, что там антисоветчики собираются и во время перекура «голоса» обсуждают. Некурящий я, хотя, бывает, выпью, особенно в ресторанах. А так, да, виноват, что помешал. А то до меня доходили слухи, что товарищ Чубайс «ответственные задания» выполняет. Это, конечно, похвально — я и сам в погранвойсках служил, и ранен был, и медаль «За отвагу» имею, но нечего было пытаться подловить меня. А что касается монтажа оборудования, то я, Иван Тимофеевич, лишь молодой специалист и работаю на заводе, заметьте, четыре месяца. У меня, в отличие от музыки, вообще никакого опыта как инженера не имеется. А меня суют на монтаж сложнейшего оборудования. К тому же, у моей жены сроки рожать подошли, а меня хотят оставить на сверхурочные. Завтра я вообще хочу взять отгул за свой счёт, чтобы отправить жену в роддом. А то она в общежитии одна сидит.