И Инга вечером слегка проявила недовольство. Ей хотелось ближе приблизиться к деятелям искусства, само собой, обязательно и композиторскому сообществу. Понятно, что у них своя тусовка, и куда меня, понятно, что и Ингу, хотя бы в качестве моей жены и тоже известного в музыке лица, пока не собирались принимать. В общем, мы с ней решили, что ничего страшного не будет, если завтра я больше внимания уделю своей работе.
Сдача стиральной машины растянулась на целый день. Хотя, мы с Петром вполне справились. Все три машины, собранные нами, не подвели и исправно прошли положенные испытания. Дальше моё участие так уж строго и не требовалось. Уже можно было приступить к производству опытной партии. Заодно я, откровенно пользуясь служебным положением, и пока имелась возможность, приобрёл в отделе товаров народного потребления, вполне выписав через заводскую бухгалтерию и заплатив в кассу пятьсот рублей, на свои личные нужды кое-какие материалы. Честно говоря, при возне с машиной на изготовление деталей и прочие нужды, особенно на срочное стимулирование работников, я потратил около двух тысяч рублей своих денег! Потому что терялось время! А так, Пётр отдал мне фактически пару комплектов деталей к стиральной машине и самые важные узлы. Кое-что я смог изготовить и достать сам, так и собрать машины не представляло для меня особого труда. У меня даже были задуманы и кое-какие важные усовершенствования, не предусмотренные на серийных машинах. Время поджимало, а их внедрение могло затянуться, поэтому и не стал, так и моя тайна.
К тому же, я подозревал, что эти машины ещё не скоро могли появиться в открытой продаже, а если даже и выпускались, то мне просто и не достаться, откровенно уйти по блату. Мягко говоря, и производство бытовой техники хромало, так и система торговли была не совсем «совершенной». А мне не хотелось тянуть время, потому что мы с Ингой с использованием новой машины могли существенно улучшить свой быт. Всё-таки у нас двое малышей, которые требовали к себе много внимания. Оттого мы с женой приняли ещё и решение, что она после восьмого апреля возьмёт разрешённые ей три месяца отпуска для ухода за детьми. А надо было хотя бы до года, пока не отлучатся от груди! К сожалению, приходилось сознавать, что советские законы тут были сильно несовершенны. А после уже видно будет.
Вот так и получилось, что в Союз композиторов мы — я, хотя отпросившийся с работы, Инга с детьми и тётя, освободившаяся лишь после уроков, поехали лишь в пятницу, после трёх часов, и в сопровождении Ипполита Валерьянович, и на его машине. Понятно, что нас уже никто не ждал и не думал и явиться к нам на встречу. Хотя, на удивление, к нам всё-таки явился наш прежний знакомец Эдуард Антонович Шульц! Как бы задержался на работе!
— Ох, молодой человек, что же Вы не явились вчера? Ах, Вы ещё и не одни? Да, здравствуйте Инга и Светлана Никитична! Давно не виделись! — Да, маэстро остался с детьми в машине. — Андрей Иванович и комиссия вчера специально собрались для обсуждения Вашей музыки, а раз Вы не явились, то рассмотрение отложили до следующего заседания. Поэтому пока ничего не зарегистрировано.
— Да? Ну, ничего страшного, Эдуард Антонович! Если можно, нам бы лишь официальную справочку, что пока не рассмотрели или даже лучше отказ в регистрации. А то, понимаете, мы уже многие произведения исполнили на одном закрытом концерте, честно скажу, для людей с опасными «корочками», а они, оказывается, даже и не зарегистрированы. А мне придётся дать им объяснение, почему так получилось. Ругаться ведь будут, а то и антисоветчину предъявлять. А мне в тюрьму садиться не охота.
Важный деятель советского искусства даже не моргнул, но тут же пообещал разобраться с нашими делами. И был таков. Но через некоторое время милая Ангелина нам всем, как авторам, и больше мне, выдала кучу бумаг, удостоверяющих, что вся представленная мной музыка рассмотрена и зарегистрирована в установленном порядке, и никакой крамолы в ней не найдено.
А что разговор с самим Андреем Ивановичем Петровым и важной комиссией не состоялся, так и не надо. Зачем мне лишние нервные потрясения, так и засыпаться запросто можно. Сболтну ненароком не то, а они тут все профессионалы, и легко обнаружат, что моих знаний может быть и недостаточно для сочинения хорошей музыки. Я, конечно, за почти год жизни здесь в свободное время старался изучать и музыкальную литературу, но у меня и других забот хватало, и времени мало было. Люди всю жизнь одним делом занимаются, и то не преуспевают. Да, есть, конечно, самородки, но Вячеслав ещё не успел отметиться, а Николай копил свои знания всю жизнь, и сочинение музыки в его достижения всё-таки не входило. Нет, сочинить что-то простенькое я уже мог, но до сложной музыки, что записывал, мне было ещё очень далеко. Может, через несколько лет занятий? Всё-таки определённые способности, хоть и посредственные, у меня имелись.