Тут я крутанул палец ещё раз, и сильнее.
— Больно! Нет, сразу бы не женился. Просто деньги были нужны срочно, вот и предложил! Нет, я бы потом развёлся. — Вот сволочь! Я не выдержал и отвесил уроду звонкую оплеуху. — Ой, не надо! Всё расскажу! На встречу она сама позвала. Точнее, сказала, что живёт здесь, и время от времени выходит на прогулки с детьми. Телефон взял у Марины. — На этот раз я уже дёрнул за палец. — Ой, больно! Марина сказала, что вы сейчас в ссоре, и Инга может и согласиться! Да, она не совсем хотела, но я её уговорил! Вчера я немного опоздал, и мы с ней встретились уже почти у вашего дома. А сегодня пришёл пораньше. Но я лишь хотел признаться Инге в любви! — Очередная оплеуха привела урода в чувство. — Пожалуйста, не надо! Да, и переспал бы! Мне показалось, что она была не против!
— Слава, неправда! Я ничего такого не хотела! — Инга подошла прямо к нам. Эх, вмазать бы и ей пару раз, чтобы поняла уровень своего падения! — И отпусти, пожалуйста, Марата! Не трогай его! Он не виноват. Да, я сама согласилась на встречу! Давно не виделись, и я подумала, что можно немного поговорить на улице, и всё. — Хотя, да, пора прекращать. А то будет слишком. Что надо, я узнал. — Но, поверь, я никак не ожидала, что он начнёт рассказывать мне про свои чувства и полезет целоваться. Я ничего такого ни ему, ни себе бы не позволила! Поверь, Слава, я ничего такого не хотела!
— Инга, отстань! Не хотела? Ладно, не завирайся! Иди домой и собирай вещи! — проговорил я устало. — Потом поговорим!
И тут же прикрикнул на урода:
— Иди, урод! Пока мы с женой не развелись, даже близко к ней не подходи! Надо же, попользоваться хотел, а потом выбросить как тряпку! На мои деньги позарился! Пошёл, сволочь!
И я ещё раз двинул урода по заду. Он вновь растянулся в луже, но тут же, раз очухался, встал и лёгким бегом припустил по аллее. Пусть уходит. Статья за избиение мне тоже не нужна. Хотя, если подаст в суд, то выдвину встречный иск насчёт изнасилования. А потом пусть будет, что будет.
Но, Инга, оказывается, не ушла. Она молча размазывала слёзы по искривившемуся личику и с ужасом взирала на меня. На урода, уже почти скрывшегося за поворотом, она даже не смотрела.
— Ладно, Инга, пошли домой. И молчи в тряпочку. Мне твои объяснения вообще не нужны. И так ясно — опять сглупила, не с тем изменить пыталась. Попользовался бы этот урод тобой и выбросил на помойку. А потом пошла бы по рукам и меня стала доить. Хотя, мы тогда из судов бы не вылезали. Детей я тебе просто так не отдам. И тебя бы грязью облил, и своё имя опорочил. Ты, конечно, стерва, но глупая. А я вот дурак. Не на ту накинулся.
И мы молча направились домой — я впереди с коляской, а тихо плачущая и поникшая Инга поплелась сзади. Редкие встречные удивлённо взирали на нас, но, понятно, вмешиваться не стали. Было и несколько знакомых лиц. Хотя, это Ингу тут больше знали.
А в квартире я молча собрал вещи и лишь перед уходом буркнул Инге, уже пришедшей в себя и кормившей детей:
— Я в Москву, на награждение! Мне ордена Красной Звезды дают! А отцу присвоили звание Героя Советского Союза! И вот такому чудику приходиться жить с подлой изменщицей! Надеюсь, мы с тобой увидимся лишь в суде насчёт развода!
Настроение было подавленное. Хотя, никто ничего не заметил. И из нашего Кировского завода набралось два десятка «отличников и передовиков производства». Нет, на самом деле достойные люди. Больше конструктора боевой техники. Я про них в основном только слышал и лишь изредка сталкивался в производственных цехах, так как в само конструкторское бюро меня ещё не пускали. Хотя, вообще не стремился. Зачем мне лишние тайны? Одна головная боль от них. К примеру, теперь меня, как секретоносителя, ни за что не выпустят в капстраны. Что на заводе разрабатывают танк Т-80 и на очереди его производство, я и так знал из воспоминаний Николая. Меня, честно говоря, танки и бронетехника так уж особо не интересовали. Правда, кое-какие материалы по ним я от себя готовил, но, не сильно забегая вперёд. А то однозначно спалюсь.
Так и времени на всё не хватало. Я не начальник какой-нибудь кого-то припахать, а лишь простой инженер. Вот и пытались меня использовать все, кому не лень. Вон, даже «комсомольцы» с ВИА кинули. А теперь без зазрения совести накинулись на мою музыку. Хотя, не мою, и пусть пользуются. Но всё равно подлые халявщики! Ещё подставить меня захотели! Ну, да, я как бы слишком увлечён Западом. Хорошая отмазка. Всегда в страхе держать можно. Но и я не дурак. А теперь пусть локти кусают. Облом-с!