Чуть позже за сцену явился помощник Генерального Секретаря и нежданно вручил мне и «Песнярам» грамоты за подписью Самого. Надо же, сильно удивили. Как быстро всё организовали! И помощник ещё и передал нам личную устную благодарность дорогого Леонида Ильича. Сказал, что и само моё выступление, и песни под моим авторством вождю сильно понравились. И он надеется, что я буду и далее держать своё обещание. Да, получается, попал под колпак Самого! И не отвертеться ведь! Как бы ещё разные подлецы не начали мне пакости строить? И так уже хахаля Инги натурально избил. Пусть и за дело, но ведь могут и посадить! Что за невезуха и у Вячеслава, и Николая, теперь и меня, с женщинами! Хочешь их душевно любить, а они всё норовят изменить и, главное, с разными подлецами! Что за у них мания такая⁈
Хоть концерт и закончился поздно, но мне пришлось немало и поработать. Почти до утра сидел и записывал из памяти Вячеслава рассказы его отца. Конечно, больше о боях на Северном Кавказе, на Малой Земле и встрече с одним полковником. Писал без остановки, подряд, лишь исправляя замеченные ошибки. Надо будет, добавят и ещё исправят. Много получилось, листов двадцать, хотя, хорошим и крупным почерком. Вышло интересно. И ничего не преувеличивал, всё написал, как вспомнилось. И ничего плохого о дорогом Ильиче там не было, только хорошее. Так лейтенант Репнин от вождя ничего плохого и не успел увидеть.
Само собой, наша ленинградская делегация оказалась в числе гостей парада. Хотя, всё привычно, насмотрелся уже. И похлеще видал. Конечно, больше ни с кем из важных людей я не встречался. Лишь довольный помощник дорогого Ильича забрал мою рукопись, заодно вернул мне фотокарточку, ещё и вместе с парой увеличенных. Видимо, прочитанное ему понравилось:
— Надеюсь, Вячеслав, здесь всё правда?
— Да! — выдохнул я. — Можете не сомневаться. Всё так и есть, как отец рассказывал. Ничего не забыл и не преувеличил. Память у меня хорошая. Много музыки в памяти приходится держать, так и по работе одни технические тексты и данные. Я очень рад, что достойно оценили подвиги отца! Он всегда с теплом вспоминал товарища Брежнева! Большое спасибо!
— Приятно было познакомиться, Вячеслав! И твой отец может гордиться тобой! Так держать, Вячеслав!
Конечно, мои товарищи, в том числе и работяги, удивились моим наградам. Они тоже получили разные ордена, но за трудовые достижения. А у меня ордена были боевые. И концерт они смотрели, и даже живьём. Само собой, снисходительное отношение ко мне сразу же поменялось. Все знали, что дома я и в ВИА участвовал, и вся музыка там как бы принадлежала мне. Так и Платон Сергеевич им рассказал, что это я придумал «Магический кубик», так и новейшую стиральную машину «Нева-автомат» создал. Некоторые её видели и успели оценить. Хоть и не танк «Т-80», но тоже достойно. Нет, участие в его создании я ещё не принимал, но разных самоходок и другой спецтехники — да! Хотя, скорее, ещё и привлекут. Просто работа такая — если прямо, тоже Родину защищаю!
Сразу из Москвы выехать не получилось, но после полуночи всё-таки тронулись. Зато люди, и я в том числе, смогли пробежаться по магазинам и прикупить подарки. Хоть и в Ленинграде всё есть, но мне надо было сейчас. Заодно и Сергею обещанную тысячу передал. Он сообщил мне, что девушки всё обсуждали меня и жалели. Они весь праздничный концерт по телевизору посмотрели. Но мне было уже не до них. И вряд ли увидимся?
Утром я сошёл в Чудово и на такси отправился в как бы свои родные, хотя, Вячеслава, Кириши. Он и сам там был в последний раз ещё летом позапрошлого семьдесят первого года. А зимой вообще не ездил. В Ленинграде было намного интересней, к тому же, и Инга не отпускала. То есть, не она сама, а парень, тайно страдая по ней, хотел как-то обратить на себя её драгоценное внимание. Своего, можно сказать, он как бы добился, но, честно говоря, мою нынешнюю семейную жизнь хорошей назвать было нельзя. Я пока просто не знал, что там происходило в Ленинграде, так как решил никуда не звонить. Уйдёт Инга сама, хрен с ней, не уйдёт, то уже мне придётся сделать выбор, может, и окончательный. А то я стал уставать от её нежданных встреч с прежними хахалями. У меня точно сил не хватит, чтобы отбиться от них! Так ведь и новые, более опасные, появятся. Жаль, что я не успел, не додумался ещё ранее отодвинуть её от всех музыкальных дел. Загордится ведь, свяжется с разными «деятелями искусства» и запросто даст мне отставку. А я, лишившись детей, буду сильно страдать! А так, слегка засветилась, почувствовала вкус к славе, ну а дальше, как говорится, всё своими стараниями. Что да как, раз уйдёт от меня, это уже её дело. Я ей больше не помощник! Хоть пока так и не влез в это «творческое» болото, но многое знал из будущих времён. Нет, мне такой «гадюшник» не нужен!