Я вручил Савелию одну тысячу рублей на расходы, просто как подарок, и ещё пару тысяч дал взаймы. Пусть раскрутится. Всё равно зря лежат. Надо будет, ещё помогу. Хотя, как говорят, где деньги, там дружба кончается, но друга выручать надо. Даже если не отдаст, расстраиваться не буду. Мог всё подарить, но просто решил не баловать. Так и проверка будет. Надеюсь, дружбу мы сохраним…
— Ладно, Слава, попробую. Ребята все рады, что ты помирился с женой. Да, она не совсем нашего круга, и ты сам, если честно, сильно избаловал её, но это твоя жизнь. И детей уже никуда не денешь. Так что, держись. Хотя, твоя Инга, несомненно, очень способная. Если у вас всё хорошо сложится, то станет твоей ближайшей помощницей. Так что, не упусти её. А за помощь спасибо. Потом рассчитаюсь.
А в субботу у нас состоялся долгожданный концерт. Зал был полон. Особо большое начальство не явилось, но присутствовали и члены комитета комсомола, знакомые мне, так и Иван Тимофеевич привёл своих товарищей, явно разных партийцев. Похоже, будут оценивать наши номера на соответствие советским требованиям? Кстати, концерт собирались снимать на две телекамеры. Не знаю, где будут показывать, так я и не стал интересоваться. Хоть сам не слышал и не видел, жена сообщила мне, что в последние две недели только по телевизору показали десяток произведений, записанных для Запада, а по радио передали и ещё больше. В том числе и все песни на иностранных языках, исполненных и мной, и Ингой. Что же, волна пошла. Значит, разрешили… Скорее, сам дорогой Ильич…
На удивление, в зале я нежданно заметил и группу незнакомых людей, хотя, рядом с нашими хорошими знакомыми — композитором Эдуардом Антоновичем, Эдуардом Хилем и Людмилой Сенчиной! Не ожидал! Нас об этом не предупреждали. Скорее, тоже композиторы. Явно явились по мою душу. Придётся встретиться.
А мы с Ингой позвали своих родных и товарищей. Разрешили. Явились и тётя с маэстро, и даже Анна, её дочь, с детьми. Само собой, я заметил и Петра с Самсоном, конечно, вместе с жёнами. Что да как, они уже знали, но явно решили посмотреть и сам концерт. Сам я, и с согласия Инги, пригласил Алину с её Семеном. Всё-таки крёстные нашего сына. Жаль, что Савелий отказался. Но тут уже иные дела. Я позвал и крёстных Наташи — Валеру и Ларису, явно уже беременную. Сама Инга позвала Свету и Гену Архиповых, тоже крёстных нашей дочери, и Любу Тарасову, хотя, уже месяц Демидову. Её муж Родион после университета был распределён на работу в Ленинградское метро, где и встретился с подругой жены, сидевшей в техническом отделе. Но он как бы не смог. Вроде, не тот липкий хлыщ, который обольстил Любу весной прошлого года на одной из вечеринок на даче родителей Инги? Правда, тут я не вмешивался. Явились и Юра с Мариной, но это они сами, и мы с ними пока не общались. Но главным явилось то, что Анна Васильевна привела Игоря Оттовича! Ведь сразу три их дочки будут выступать! Хотя, младшего брата Инги Вальдиса я не заметил. Ну, парень уже взрослый, и у него наверняка свои интересы? К тому же, симпатий ко мне он явно не испытывал. У меня тоже не было особого интереса налаживать с ним отношения. Захочет, пусть сам… Отвергать не буду, но и особо приближать к себе тоже не стоит. Кстати, и тестя тоже…
На этот раз концерт начался с краткого выступления Ивана Тимофеевича. Он сообщил о некоторых изменениях в составе ВИА и напомнил о заботе партии и комсомола в культурном развитии советских людей, заодно и пожелал всем приятного отдыха. Но со сцены не ушёл, так как к открытию занавеса уже была подготовлена небольшая сценка. За несколькими пустыми оконными рамами без стекла, перед белой ширмой стояла наряжённая в Мальвину Ирма и грустно взирала на кружившихся перед ней в стремительном вальсе, под красивую музыку, нарядно одетые пары из участников нашего ансамбля. А потом к ней подошли и встали перед рамами солидный и важный Иван Тимофеевич и весёлая и игривая Инесса, одетая в белое платье. А дальше полилась трогательная песенка:
И больше всего трогательно у Ирмы получился припев: