— Слава, я ничего такого не замышляла! Я с тобой жить хочу, а не с Пашей! Наверное, это ты сам хочешь от меня уйти? Поэтому всё время суёшь во все дыры эту Ларису! Решил, что она тебя любит? Может, и любит, но это я твоя жена, и у нас двое детей!
— Инга, уже два года, даже больше, как я на других, кроме тебя, не смотрю. Давай не будем продолжать эту ссору. Вообще ничего не будем. Знаешь, я сильно устал. И ещё мне хочется попросить тебя пока отказаться от участия в концерте. Мне не хочется выносить нашу ссору на всеобщее обозрение, так и выступать вместе с тобой. Пока посиди дома. Вот когда будет ясно, что ты ничего против меня не замышляла, тогда, если пожелаешь, да. А сейчас я против.
— И, что, Слава, теперь ты собственной жене будешь запрещать песни петь? Станешь указывать мне, что делать?
— Да хоть что делай, Инга, где и когда хочешь. Всё равно без толку. Даже запрещать петь свои песни не буду. Просто сам, как и в прошлый раз, напишу заявление о выходе из состава ВИА. Сложно мне с тобой, Инга. Ты так и не признала меня своим. Красивых слов и обещаний наддала много, но они ничего не стоят. Я думаю, что ты мне, скорее, уже изменила, вот и бесишься…
— Слава, ты опять скатываешься на оскорбления! Я тебе ни с кем не изменяла и не собираюсь! И мы с тобой не чужие. Уже почти год, как поженились. А как переспали, так и больше.
— Давай не будем, Инга. Этот год мы с тобой толком и не жили. А что там было после того, как переспали, лучше и не вспоминать. Сплошной ужас! Ладно, я пошёл спать. Потом поговорим.
И я завалился спать на диване в кабинете. Хотя, вряд ли своём? Если разведёмся с Ингой, придётся мне искать другое жильё. Потому что вместе с ней жить я точно не смогу. Да, есть такие мужчины и женщины, которые и после развода из-за отсутствия жилья и денег вынуждены жить вместе. Попадаются и такие, которые ещё и продолжают спать друг с другом, и при этом живут и с другими. То это вообще мрак! В общем, сложна жизнь между мужчинами и женщинами… И порой бывает и трагична… Как, к примеру, у меня…
Утром я отправился на работу. Хотя, постепенно успокоился. И позже спокойно занялся микроволновкой.
Вечером была репетиция. Хотя, готов был, если появится Инга, самому покинуть зал, где мы репетировали. Но, к счастью, она не пришла. Иван Тимофеевич поинтересовался, что случилось у меня с женой, на что я сообщил ему, что попросил её пока отказаться от участия в концерте. Подробностей касаться не стал. Потому что уже самому всё сильно надоело, и не ясно, что мне далее делать.
Партия только покачала головой, но ругать меня не стала.
— Ладно, Слава, так, может, и к лучшему? В милицию, конечно, я пока не пошёл, но с Платоном поговорил. Да, сложные отношения у тебя с женой. Ну, не так страшно, так бывает у многих. А вот об этом Паше и его родителях, и окружении у него много сведений скопилось, и все они нехорошие. Да, имеются такие нездоровые явления и личности и в нашем советском обществе, но им среди нас не место. Придётся и мне вмешаться. В первый раз его, получается, выручили, но на этот раз они там все слишком возомнили о себе!
Но я не понял, кого имел ввиду Иван Тимофеевич. Похоже, у него и свои счёты имеются? Только, вот, если бы я рассказал ему, что всего лет через десять жизнь нашей славной страны Советов может превратиться в дурдом, он мне наверняка бы не поверил. А если сообщил, что ещё лет через десять вообще наступит подлая реставрация капитализма с самыми худшими проявлениями, то прибил бы меня, как проклятого антисоветчика, на месте.
Домой я вернулся, как и вчера, лишь к часам десяти вечера. На этот раз Инга и ужин хороший приготовила, но я к её стряпне вообще не притронулся. И перехватил по пути, так и на принцип пошёл.
В четверг репетиции не было, но вечером я засел в читальном зале библиотеки Дома культуры и занялся повестью о роботах. И, конечно, вернулся домой поздно.
В пятницу, да, репетиция состоялась. Но особых проблем не предвиделось, так как прибыл Володя Быков, и мне стало намного легче. Теперь я и сам мог что-нибудь спеть.