— Благодарю за честь, Ваше Сиятельство… — Он слегка поклонился. — Клянусь служить на благо империи, Его Величества и народа.
А затем стрельнул меня глазами, дёрнул губой и процедил:
— Проживите последние полгода так, чтобы не жалеть ни о чём, граф. По истечении этого срока вас ждёт смерть.
И ушёл на своё место, оставив меня с перчаткой в руках.
Соколов проводил его взглядом, повернулся ко мне.
— Пожалуй, оставьте себе мой титул, Игорь Сергеевич. Я уже вряд ли переплюну такое.
— У вас почти получилось, — заметил я.
В ответ получил не очень уверенную ухмылку.
━—━————༺༻————━—━
— Мой отец приглашает вас разместиться в нашем доме, Игорь Сергеевич, — заявила Азуми Такеда
Именно так звали девушку-переводчицу, которая оказалась ещё и дочерью того японца, Изаму Такеды. И хоть говорила она с подчёркнутым уважением, всё же в голосе звучал холодок.
— Могу я спросить, чем обязан такой щедрости?
Азуми перевела мои слова отцу и ответила:
— Простите, но об этом лучше поговорить позже. Вас нужно осмотреть и заняться обработкой ран как можно скорее.
Вот сказала, и тело поддержало ее слова волной слабости. В глазах потемнело, подкатила тошнота. Меня повело в сторону.
Кажется, организм понял, что опасность миновала и можно расслабиться, и не собирался дожидаться подходящего случая.
— Эй, граф, — рядом появился Соколов. Он подхватил меня под руку и помог не упасть. — Тебе бы лекарю показаться.
Азуми по жесту отца поддержала меня с другой стороны.
— Скорее, — взволновано сказала она. — Нам нужно спешить. Снаружи ждёт карета.
Карета? Это которая с лошадьми что-ли?
Но эту мысль выбила другая.
— Мих… Михама, — с трудом выговорил я.
— Чего? — нахмурился Соколов.
— Это деревня к западу от Токио. У самой новой границы, — пояснила за меня Азуми.
— Там двое моих товарищей… Мужик со шрамами и девушка… Аико… Они ранены, им тоже нужна помощь… Прошу, позаботьтесь о них.
Меня уже вели к выходу, и скоро в лицо ударил свежий ветер. А у дороги и правда стояла карета, запряжённая двумя лошадьми. Даже сейчас, в состоянии спутанного сознания, это вызвало удивление.
— Отец обещает помочь им, — передала девушка.
И хотел бы я сказать, что отрубился и очнулся только в мягкой постели, но нет. Амортизаторы были хреновые, а булыжная мостовая только добавляла «приятных» ощущений.
Добро пожаловать в Японию, мать вашу!
Глава 4
На восстановление мне понадобится несколько дней. Так сказала Азуми, дочь Изаму Такеда, которая обладала довольно редкой целебной магией. Сам же Изаму предупредил, что потом меня ждёт неделя напряжённых тренировок в отрыве от всех прочих забот. Поэтому следовало войти в курс дел, раздать поручения и прикинуть планы, прежде чем постигать магию в удалении от мира. Прямо как в каком-нибудь долбанном фильме!
Но пока приходилось заниматься одновременно привычным и жутко незнакомым делом. В магоснабжении я уже мог считать себя спецом, но пост министра в новой провинции, где ещё по улицам шастают армейские патрули, не вписывался даже в опыт из предыдущей жизни.
В общем, я волновался. Поэтому решил начать с наиболее знакомой части новых обязанностей и устроил осмотр имеющихся объектов. Япония практически не имела магических сетей, но британцы строили здесь свои предприятия, которые питались аккумуляторными подстанциями. Одно такое предприятие производило очень важные для армии модули защиты. Поэтому запрос на восстановление производства был с пометкой «Срочно!».
Мы ехали на заднем сидении большого комфортабельного автомобиля со Славой. Он решил сопровождать меня, чтобы помочь с адаптацией и самому осмотреться на новом месте.
— Расклад следующий, — излагал Слава. — Сейчас наша половина Японии поделена на три части. Хоккайдо стал личным владением императора, туда ходу нет. А Хонсю сейчас поделили самураи к Западу и Юго-Западу от линии Токио-Нагаока и наши дворяне, которым выдали земли к Востоку и Северо-Востоку.
— Державин оставил границу японцам? — удивился я.
— Пришлось. Во время вторжения больше всего пострадали восточные земли, там освободилось много поместий. Но западные самураи сдались из-за приказа императора. Выгонять их из собственных домов чревато мятежом. Но на границе стоят основные силы нашей армии.